То, из чего человек может узнать того, кто однажды станет Майтрейей Буддой, для всех истинных восточных мистиков и христианского знания снова одинаково.

96

Узнать можно того, кто однажды будет Майтрейей-Буддой, который в отличие от сынов пламени воплотится в физическое тело в качестве Бодхисаттвы из того, что он сначала в своей юности будет расти так, что ни один человек не заподозрит, какая в этом теле воплощена индивидуальность.

97

Понимающие люди познают Бодхисаттву в таком человеке только в период между тридцатым и тридцать третьим годами. В этот период происходит нечто вроде смены личности. И самого Майтрейю-Будду человечество сможет узнать, только когда он достигнет тридцати трех лет. Как Христос Иисус приступил к своей миссии в тридцать лет, так и Бодхисаттву, который будет провозвещать о Христе, узнают лишь на тридцать третьем году его жизни. Майтрейя Будда в качестве преображенного Бодхисаттвы будет возвещать о великих тайнах бытия в великих, могучих словах, о которых теперь невозможно еще иметь какого-либо представления.

98

Он будет говорить на языке, который еще должен быть сотворен, потому что ныне ни один человек не смог бы найти слов, с какими некогда обратится к людям Майтрейя Будда. А обращаться к людям на подобном языке пока еще невозможно на том основании, что для него еще нет физического инструмента.

99

Учения Просветленного будут не просто учениями, через них в человеческие души будут вступать моральные импульсы. Такие слова еще не могут быть произнесены физической гортанью. Сейчас они могут еще пребывать только в духовных мирах.

100

Антропософия является подготовкой ко всему тому, что наступит в будущем. Те, которые заинтересованы в развитии человечества, которые хотят, чтобы развитие человеческой души продолжалось, не подвергаясь деградации, чтобы Земля в своей духовной части действительно стала свободной, чтобы она смогла скинуть с себя, как труп, свою более грубую часть – ибо люди могут погубить, все дело – те, кто хочет, чтобы творение мира удалось, должны обрести в себе понимание духовной жизни благодаря тому, что мы ныне называем антропософией.

101

Таким образом, антропософия становится долгом, познание будет тем, что мы ощутим, тем, по отношению к чему мы несем ответственность. И, если мы так ощущаем, и хотим учиться, если мы на основании воспринятых нами мировых тайн так ощущаем, что находим в себе волю стать антропософами, тогда наши чувства правильны. Но тогда антропософия не должна быть для нас чем-то таким, что удовлетворяет наше любопытство, она должна стать для нас тем, без чего мы не в состоянии жить.

102

И только в том случае, если мы воспринимаем в правильном смысле, только тогда мы становимся живыми строительными камнями того великого здания, которое должно быть возведено в человеческих душах и которое будет распространяться на все человечество.

103

Так антропософия служит откровением тех истинных мировых событий, которые подступают к человеку будущего, к нашим собственным душам, независимо от того, будем ли мы жить в физическом теле или же будем пребывать между смертью и новым рождением. Этот переворот коснется нас, будем ли мы пребывать в теле или уже сбросим физическое тело. Лишь бы только люди уже здесь, на земном шаре усвоили, будучи в физическом теле, понимание, прежде чем эти события коснутся их в период между смертью и новым рождением, что там происходит.

104