Когда мы освящаем во имя «Христиана Розенкрейца», то должны мы нам ставить перед душой то, что трудно иметь как раз это существительное. Мы клянемся в верности, для которой, возможно, мы ещё недостаточно сильны (крепки). Тем не менее не должно никому препятствоваться эту верность в своей душе взращивать, верность, которая делает необходимым, чтобы мы наше будущее в определенном направлении взяли в свои руки.

23

Когда мы к чему-то такому, что уже имеется, чувствуем себя так привязанными, что мы это делаем нашим рабочим полем, тогда мы апеллируем к Властям уже укрепленного идеализма. Но, когда мы основываем нечто новое, то за нами стоит друг всякого сепаратизма, всякой надземной самости: Люцифер взращивает новую надежду при каждом новом основании. Не так, как, если бы мы к чему-то старому присоединялись. Поэтому горе нам, если мы не верны слову: «Ох, уж этот народец! Не чувствует чёрта! Хоть хватай их за шиворот!». – Но мы должны также всегда его отгонять от нашего воротника, если имеем добрую волю!

24

Великим, но опасным, моментом является, когда мы связываем наше основание с именем, которое носил такой великий мученик. Основатели должны себе самим поклясться принять риск не легко, а со всей верностью и всей силой держаться того, в чём они присягали. При каждом основании антропософской группы принимается тяжелая ответственность. Если подумать, насколько мало ещё понят импульс, данный через Христиана Розенкрейца, то можно соизмерить, что необыкновенная трудность возрастает для тех, которые поклялись (присягнули) ему следовать.

25

Никто не возражает восточному человеку, когда он говорит о Майтрейе-Будде в его роде. Но, когда однажды будет найден на всей Земле принцип Христианства, покоящийся в своей основе на трёх принципах Теософского Общества, тогда поднимутся сильные власти, которые будут наваливать заблуждение на заблуждение. К Христиану Розенкрейцу будут принадлежать те, которые смогут соблюсти ему верность.

26

Мы видим уже в наше время, как трудно понимание Христианства, и, как мало имеется доброй воли понять зерно Христианства. Принципы, которые, как добрые звёзды правят внутри духовнонаучного движения и могут быть сегодня охарактеризованы, могут привести как к углублению, так и к пробуждению интереса. Необходимо пробудить чувство ответственности.

27

Задачей этого места как раз и должно стать проникнуться этим. Также и в узком пространстве будут на вас наступать некоторые испытания!

28

В моменты, когда только имя Христиана Розенкрейца будет названо, вступает основной закон: «Никакая религия не является выше, чем стремление к истине!». – Христиан Розенкрейц никогда не предлагает какого-либо персонального культа и смотрит за тем, чтобы приблизить понимание и осознание. Его учение не требует слепой веры Мастеру. Когда мы используем свои собственные силы, тогда уже будет дана возможность познавать через истину «Мастера Мудрости и созвучия ощущений».

29

Ни в коем случае не требуется вера в него, так как в таком случае вера в Мастера окажется выше Истины. Когда некто нечто, как непременную веру в Мастера требует, этим уже ломаются основополагающие законы Теософского Общества.

30