В то время как мы описанным образом через наши боли и страдания приходим к нам самим, делаем нас самих совершеннее, развиваемся, то через наши удовольствие и радость – но только, если мы их расцениваем, как милость – развиваем чувство, которое можно назвать только чувством блаженного покоя в Божественных Силах и Властях мира. И там имеется, как единственно оправданное настроение, только благодарность относительно радости и удовольствия.

32

И не прав тот, кто в уединенные часы самопознания приписывает радость и удовольствие своей карме. Если он приписывает это своей карме, то он предаётся заблуждению, и духовное в нас ослабевает. Любая мысль о том, что радость и удовольствие нами заслужены, нас ослабляет, парализует.

33

Это выглядит жестким, ибо, некоторый хотел бы, когда он уже свою боль приписывает, как самоповоленную, и пришедшую к нему через его собственную индивидуальность, что он также господин и над своими радостью и удовольствием. Но уже обычный взгляд в жизнь может нас научить, что радость и удовольствие имеет нечто изглаживающееся.

34

Можно найти это изглаживающееся радости и удовольствия едва ли где-либо более наглядно описанным, чем в «Фаусте», где парализованный радостью и удовольствием в человеческой жизни наглядно показан со словами: «Так шарахаюсь от страстного желания к удовольствию. И в блаженстве томлюсь по страстному желанию».

35

И кто немного обдумает о влиянии удовольствия, когда его персонально возьмёт, тот увидит, что удовольствие имеет нечто, что нас ведет как бы в опьянение жизнью и стирает наше «Я».

36

Это не является какой-либо проповедью против удовольствия, или требованием отдаваться самобичеванию, возможно, себя раскаленными клещами щипать и прочее такое. Этого не должно быть. Если понимать это дело правильным образом, то это не значит, что радости нужно избегать. «Избегать» не было сказано, но нужно её спокойно и благодарно принимать, когда её встречаем.

37

Мы должны развивать настроение, что мы её получаем, как милость, и, чем больше, тем лучше, ибо, в этой мере мы погружаемся в Божественное. Итак, не проповедуется аскеза, а эти слова сказаны о пробуждении правильного настроения в отношении удовольствия и радости.

38