Но, если бы некто сказал: «Так как радость и удовольствие имеют расслабляющее и изглаживающее влияние, поэтому я буду избегать радости и удовольствия!», – идеал ложной аскезы, самоистязания – тот избегал бы милости даруемой Божествами.

39

И действительно, самоистязания аскетов, монахов и монахинь являются постоянным отказом от милости Божеств. Нам подобает, чтобы мы боли чувствовали, как нечто, что приходит нам через нашу карму, и, чтобы мы радость чувствовали, как милость, как то, что Божественное может к нам снисходить.

40

Как знамение того, как близко нас Бог к себе приблизил, даются нам радость и удовольствие, и, знаком, который мы, как рассудительные люди должны обретать, насколько мы от Него удалились, будут нам страдание и боль. Это даёт основное настроение относительно кармы, и без такого основного настроения мы не можем вперед по жизни дальше правильно шествовать.

41

Мы должны ощущать на том, чем нас мир одаривает, как добрым и красивым, что позади этого мира стоят Власти, о которых в Библии говорится: «И увидели они, что прекрасен и добр мир!». – Когда же мы можем ощущать страдание и боль, должны мы узнавать то, что человек в ходе инкарнаций сделал из мира, который изначально был добрым, и что он должен исправить, когда он себя развивает к энергичному перенесению этих болей.

42

То, что было описано, это только двоякий род принятия нашей кармы. Наша карма состоит в определенной связи из страдания и радости. Мы ставим себя в отношении нашей кармы с правильным волением, как если бы мы правильно волили, когда мы в состоянии противостоять страданию и радости. Но мы это продолжим. И, как мы можем стоять в отношении кармы, должно показать сегодняшнее и завтрашнее рассмотрение.

43