И теперь, в нашем пятом послеатлантическом периоде, в котором мы живем, известные процессы, происходившие в тре­тьем, египетско-халдейском периоде, повторяются вновь, но не­сколько иным образом. Так что импульс Христа находится посредине, а третий период содержится в известном отношении в пятом. Точно так же в шестом периоде будет содержаться второй, древнеперсидский, а в седьмом — первый, древнеин­дийский период. Здесь мы имеем дело с переходящими факто­рами развития, которые проявляются так, что мы можем при­менить к ним библейские слова: «Первые будут последними». Древнеиндийский период вновь оживет в седьмом, правда, иным образом, но все же так, что мы сможем его узнать.

5

Здесь мы имеем другой способ, каким нечто более раннее переходит в более позднее. Но мы указали на это, когда отмети­ли в развитии человечества более мелкие эпохи. Известным образом опять выступает то, что существовало в дохристианс­кую эпоху во время древнееврейской культуры, как бы пересе­кая импульс Христа в послехристианское время; нечто подго­товлявшееся в мировоззрении Ягве, или Иеговы вновь высту­пает известным образом, несмотря на существование других факторов, и оказывает воздействие на более поздние факторы. Если мы обозначим символом то, что не можем развить соот­ветствующим образом из-за недостатка времени, то мы можем сказать: если мы ощутим религию Ягве в символе Луны в про­тивоположность символу Солнца, то мы можем ожидать, что подобная религия после импульса Христа появится в более по­зднее время как некий вид религии Луны. Это действительно произошло. И кто может воспринимать эти вещи не только внешне, тот не станет смеяться над этим, так как нельзя смеяться над тем, что фактически связано с символикой данной религии и данного мировоззрения. Таким образом, древняя лунная рели­гия Ягве вновь заметно проявляется в религии полумесяца, ко­торая выступает в эпоху после явления Христа и вплетает пред­шествующие импульсы в последующую христианскую эпоху. Здесь мы имеем повторение прежнего периода в более позднем, — в последней трети греко-латинского периода, который по оккультным вычислениям приходится на XII —XIII века. То есть мы имеем спустя шесть столетий после явления Христа, начиная с VI столетия, в религии, которая переходит в следую­щий период времени и мощно воздействует на все факторы развития, религию, которую арабы перенесли из Африки в Испа­нию и которая является разновидностью вновь возникшей лун­ной религии Ягве, однако в другой форме, не считающейся, соб­ственно, с импульсом Христа. Невозможно разъяснить все свое­образие того, что возникло таким образом. Но очень важно душевно усвоить то, что мировоззрение Магомета не считается с импульсом Христа и религия Магомета действительно была неким воскрешением того, что присутствует в едином Боге ре­лигии Моисея. Только этот Бог был внесен в нечто такое, что было взято, так сказать, из другого источника, — а именно, из египетско-халдейского мировоззрения, содержащего подробное учение о связи событий звездного неба с мировыми свершения­ми. Поэтому мы видим, что все те мысли и понятия, которые имелись у египтян, а также и у халдеев, вавилонян и ассирийцев, вновь выступают в религии Магомета, замечательным образом просветленные и пронизанные тем, что мы можем назвать еди­ным Богом, Ягве, или Иеговой. То, что нас встречает в арабизме, —   это своего рода соединение или говоря научным языком, синтез всего того, чему учила египетско-халдейская жреческая мудрость того, что преподавалось в Халдее, с тем, чему учила древнееврейская религия Ягве.

6

Но при такого рода соединении происходит не просто ка­кое-то взаимопроникновение, но всегда что-то отделяется и отрывается. В данном случае должно быть отдельно все, что вело к ясновидческому наблюдению. То, что остается, — это чисто интеллектуалистическое исследование, так что понятия из египетской медицины, из халдейской астрологии, которые у египтян равно как и у халдеев, происходили из древнего ясно­видения, встречают нас в интеллектуализированной и индиви­дуализированной формы в арабизме Магомета. Как бы околь­ным путем через арабов нам в Европу было привнесено нечто просеянное — просеянное так, что старые представления, кото­рые господствовали у египтян и халдеев, лишенные их ясновидческой образности и перелитые в абстрактные формы, сно­ва всплыли для нас в поразительной науке арабов, которые проникли в Европу из Африки через Испанию. И если христи­анство принесло импульс в основном для воспитания челове­ческой души, то величайший импульс для головы человека, для человеческого интеллекта пришел окольным путем через ара­бов. И те, которые недостаточно знакомы с ходом развития человечества, даже не знают, что же все-таки принесло всему человечеству это мировоззрение, которое заново выступило под символом Луны. Кеплер и Коперник были бы невозмож­ны без импульса, пришедшего в Европу благодаря арабизму. Ибо весь род и способ мышления и мировоззренческих комби­наций, — лишенных древнего ясновидения — мы видим вновь выступающими в те времена, когда третий культурный период словно воскресает в нашей пятой эпохе с современной астро­номией и современной наукой вообще.

7