Времени, в котором мы живем, предшествовало другое вре­мя, когда люди, и в послеатлантической культуре, обладали в некоторой степени природным ясновидением, благодаря кото­рому они могли видеть в духовном мире. И тогда, в извест­ных ненормальных состояниях души, тайны духовного мира нисходили вниз; тогда люди взирали вверх к иерархиям. Ко­нечно, больше всего и дольше всего они могли взирать к той иерархии, которая была ближе всего к человеку — иерархии Ангелов. Они видели Ангелов как сущностей, непосредствен­но стоящих над человеком. В эти времена древнего яснови­дения человек еще не воспринимал того, что он имеет в са­мом себе нечто такое, что может его вести в духовный мир. Он должен был считать это милостью, оказываемой ему вне­шними силами, как нечто посылаемое в его душу духовными силами. И поэтому пророки могли указывать на будущее следующим образом: «Придет время, когда человек почув­ствует в себе свое «я»; и он будет знать, что это есть само­сознающее «я», из которого должны произрастать тайны ду­ховных миров. Все прейдет во времени. И придет время, когда человек сможет сказать: «Если мое «я» живет во мне, то я могу проникнуть силою этого «я» вверх, в тайны духов­ного мира».

12

Но это должно было быть подготовлено. Следовательно, должна была быть подготовлена, так сказать, низшая ступень иерархий — человек, — причем человеку посылается то, чего еще не было в нем, чтобы он мог подготовиться к тому, чем он должен стать. Вестник, Ангел, должен был принести человеку весть, что он должен стать «я» — в полном смысле слова. И в то время как прежние ангелы имели задачу показывать чело­веку духовный мир, теперь особый Ангел должен был полу­чить особую задачу, пойти дальше в сообщении откровений людям и сказать им, что они должны проникнуть в свое «я», тогда как прежние Ангелы приносили откровения, предназна­ченные не для «я».

13

Исайя обращает внимание на это: «Придет время для вос­приятия тайны «я», и из сонма Ангелов будет отделен один, который покажет вам, что эта тайна «я» придет». Только так мы поймем, что значит: «Ангел, вестник будет послан вперед». Перед кем же посылается этот вестник? Он посылается пе­ред тем человеком, который должен прийти к своему само­сознающему «я», и он должен прийти как сущность из иерар­хии Ангелов, которая до сих пор еще не обращалась к чело­веку как к самосознающему «я». Следовательно, этот вест­ник, о котором говорит пророк Исайя, должен прийти и возвестить человечеству, что оно должно приготовиться и создать в своем внутреннем, в своей душе место для «я», для полноправного «я». Здесь подразумевается, в сущности, вели­кий переворот в развитии человеческой души, так как люди, которые прежде знали, что они должны выходить из самих себя, чтобы подняться в духовный мир, — теперь смогут оста­ваться в своем «я» и из этого самого «я» выносить тайны духовного мира.

14

Давайте сравним такую древнюю душу с душой в эпоху приближения импульса Христа. Представим себе человека дох­ристианского времени, особенно глубокой древности. Когда он хотел подняться в духовные миры, то не мог сделать этого, сохраняя самосознание, поскольку оно уже было у него тогда развито. Он должен был, так сказать, отказаться от него, чтобы подняться в мир иерархий, в мир чистой духовности. Его со­знание понижалось. Это было древним чувством прежнего, дохристианского времени.

15

В каком положении оказался теперь человек, который уже не жил в том времени, когда было правильным проникать в духовные миры, отказываясь от самосознания, который жил уже во времени, когда он мог развивать свое «я»? «Я» суще­ствовало уже и в атлантическое время; но чтобы из него мог­ли изливаться с полной достоверностью величайшие тайны, — это могло придти только с импульсом Христа. Именно поэто­му человек древнего посвящения мог сказать: «Если я хочу придти в духовный мир и получить из него откровения, то я должен подавить в себе некоторые стороны моей души и сде­лать живыми другие ее стороны».

16

Что он должен был подавить? И что сделать особенно живым? — То, что должно было постепенно вырастать как его «я», — это он должен был подавить, сделать в своей душе темнее и глуше. Он совершенно не должен был считаться с ним; оно должно было стать в нем чем-то пустым, как бы ничем не заполненным. Наоборот, астральное тело, тело, сооб­щающее некое просветление, должно было как бы воспламе­ниться. И тогда в него входили древние наблюдения и возни­кало ясновидение.

17

Как сказано, «я» уже присутствовало тогда в известной степени, но им нельзя было пользоваться для исследования тайн духовного мира. «Я» должно было быть подавлено, а астральное тело должно было воспламениться. Но существо­вание импульса в астральном теле становилось все более и более невозможным. В древние времена к элементарным свой­ствам человека принадлежала возможность подавления «я» и возбуждения деятельности астрального тела — ради того, что­бы тайны духовного мира смогли проникнуть в него. Но имен­но в том и состояло дальнейшее развитие, что астральное тело все более становилось неспособным достигать того, что рань­ше люди достигали в древнем ясновидении. Человек говорил тогда: то, что уже существует во мне — мое «я» — оно еще не готово, чтобы из себя самого достичь чего-либо.

18

И самые лучшие из ясновидящих больше всего ощущали как бы некую пустоту в душе. Это и было «я», которому еще не дан был импульс. Наряду с этим они ощущали невозмож­ность проникновения в духовный мир с помощью «я». — Отсюда вы можете понять настроение, в котором находился человек во времена приближения Христова импульса, желая проникнуть в духовный мир. Он должен был сказать себе: в моем астральном теле я не могу больше развивать то, что было возможно раньше; но иное «я» еще не может иметь силы, в моей душе заключена пустота и она не может подняться в духовный мир.

19

Тогда, во времена приближения Христова импульса, приме­нялись определенные методы, определенная тренировка для того, чтобы ознакомиться с тем, что еще не могло быть напол­нено духом. Кто желал подняться в высшие миры, должен был услышать: «Уясни себе: с твоим астральным телом ты не можешь подняться туда; ты должен вступить в то место в твоем внутреннем, где ты, как человек, ощущаешь себя так, как будто ты не имеешь никакой связи с внешним миром».

20

Таково было настроение во времена приближающегося Хри­стова импульса в том, кто искал посвящения. И каждый, ищу­щий посвящения, должен был уяснить себе: «В отношении мо­его астрального тела я должен отказаться от проникновения в духовный мир, так как время, когда это было возможно, уже прошло. «Я» же еще не подготовлено для этого. Но в том, что хочет подняться и проникнуть в духовный мир, что хочет при­нять импульс — о нем я могу только узнать, но не более того, — что существует нечто такое, что стремится к духовному импульсу со всей силой и мощью».

21

И этот опыт души каждого, кто в то время искал путь к духовному свету, называли «путем в одиночество души» или же «путем в одиночество». Что же должен был сделать вест­ник, подготовлявший к Событию Христа? Он должен был рас­сказать людям, желавшим что-то знать о приближавшемся им­пульсе, о том, что такое это «одиночество». Он должен был глубоко знать это одиночество и быть проповедником этого одиночества души.

22