Перейдем теперь к третьему предложению, что оно означа­ет? Здесь надо представить себе всемирно-историческую ситу­ацию в целом. Что же происходило в груди человека, когда астральное тело постепенно утрачивало способность протяги­вать свои силы, подобно щупальцам, в божественно-духовный мир, ясновидчески взирая туда? Раньше, приходя в действие, астральное тело могло взирать в божественно-духовный мир. Ныне эта способность постепенно исчезала, и в человеке воца­рялся мрак. Раньше человек умел простирать свое астральное тело поверх всех существ божественно-духовного мира. Ныне' он оказался замкнутым в одиночестве («одинокий» по-гречес­ки Жсзмпт), То, что было человеческой душой, ныне оказалось в одиночестве. Это также присутствует в греческом тексте: вот, нечто говорит внутри, в одинокой душе (пожалуй, можно сказать так: в пустыне души), когда астральное тело больше не может простираться в божественно-духовный мир. Услышь призыв в своей душевной пустыне, в твоем душевном одиноче­стве.

15

Но, что, собственно, здесь провозглашается? Теперь нам надо выяснить, что означает одно вполне определенное слово, когда его применяют к душевным и духовным явлениям, — гречес­кое слово «Kyrios». Когда его переводят словом «господин», как это обыкновенно случается, то говорят при этом поистине чудовищный вздор. Что под эти словом понималось в древно­сти? Всякий, кто произносил его тогда, знал, что под ним пони­мается нечто такое, что связано с душевным развитием чело­веческого рода. Поэтому в те времена знали, что слово «Kyrios» также указывает на душевные тайны. Когда мы смотрим на астральное тело, то имеем в душе различные силы. Обычно мы их называем мышлением, чувствованием и волением. Душа мыслит, чувствует, желает. Таковы три силы, действующие в душе. Но это служебные силы души. Когда человек продви­гался в своем развитии, эти силы, бывшие раньше «господами», которым человек подчинялся (ибо человеку приходилось ждать, когда будут призваны его мышление, чувствование и воление), — эти отдельные душевные силы подчинялись «господину» (Kyrios) душевных сил, то есть «я». Под словом «Kyrios», когда оно относилось к душе, понималось не что иное, как «я», в котором уже больше ничего не оставалось от старого значе­ния: божественно-духовное начало мыслит, чувствует, волит во мне, — было только «я мыслю», «я чувствую», «я желаю»: господин действует в душевных силах. Подготовьте свои души, дабы идти такими душевными путями, чтобы в этих душах пробудилось сильное «я» — господин, Kyrios вашей души. Ус­лышьте призыв в душевном одиночестве. Приготовьте силу или путь для господина души, для «я». Откройте свои силы! — примерно так следует перевести: откройте их, чтобы смогло войти то, что не является рабом мышления, чувствования и воления, — откройте свои силы! И если вы переведете эти слова так: Вот, Тот, Кто есть «Я», посылает пред тобой своего Ангела, который даст возможность понять призыв в одиноче­стве астральной души; подготовьте пути для «я», откройте для «я» силы» — переведя их таким образом, вы обретете смысл в этих значительных словах пророка Исайи; вы увидите в них указание на великое событие в развитии человечества; из них вы поймете то, как Исайя говорит о Иоанне Крестителе, как он указывает на одинокую тоску человеческой души по господи­ну души, по «я». И только тогда эти слова зазвучат бронзой и мы поймем их.

16

Но почему Иоанн Креститель смог сделаться носителем Ангела? Он смог стать им, поскольку обладал вполне опреде­ленной инициацией. Ведь инициации отличаются между собой. Инициации не представляют из себя нечто однородное, но от­личаются друг от друга. В случае индивидуальностей, имею­щих некое вполне определенное задание, инициация соверша­ется вполне конкретным образом. Предусмотрено все то, что вообще происходит в духовном мире, так что, действительно, в звездных письменах на небе представлены, собственно, духов­ные факты. Существует солнечная инициация, то есть приоб­щение к тайнам того духовного мира, который есть мир Аура Маздао, — мира, для которого внешним выражением служит Солнце. Но посвящение в солнечные тайны осуществляется двенадцатью способами; каждая инициация в известном смыс­ле является солнечной инициацией, однако по отношению к прочим одиннадцати она оформлена по-другому. В зависимос­ти от того, какую задачу имеет человек в отношении всего человечества, он получает инициацию, о которой можно ска­зать: это солнечная инициация, — причем охарактеризовать ее следует так: она вливает силы такого качества, как если бы Солнце находилось в знаке Рака. Это несколько иная ситуа­ция в сравнении с той, когда получают солнечную инициацию, которую следует охарактеризовать так: силы вливаются таким образом, как если бы Солнце находилось в знаке Весов. Тако­вы определения различных инициации. И именно те индивиду­альности, чья задача, чья миссия столь же высока, как в случае Иоанна Крестителя, должны получать совершенно особым об­разом некую конкретную инициацию, ибо только из нее они будут черпать могущественные силы для осуществления в мире (в подходящий момент и специфическим образом) своей мис­сии. И Иоанн Креститель тогда действительно получил подоб­ную солнечную инициацию, дабы ему сделаться носителем Ан­гела; эту инициацию можно назвать инициацией из знака Водо­лея. Солнце, находящееся в знаке Водолея, — вот символ для того типа инициации, которую получил Иоанн Креститель, что­бы стать носителем Ангела. Тем самым он воспринял силу Солнца, притекающую именно таким образом, какой соответ­ствует Солнцу, находящемуся в знаке Водолея. Таков был этот символ. Иоанн получил инициацию Водолея. Соответ­ствующий зодиакальный знак назван именем Водолея, так как получивший инициацию Водолея обрел в качестве духовного посвящения характерную способность проделывать над чело­веком то, что проделывал Иоанн в качестве «Водолея», Крес­тителя: а именно, он приводил людей к тому, что они, погружа­ясь под воду, настолько освобождали свое эфирное тело, что достигали действительного самопознания, которое помогало им понять, что в то время является самым важным. Людей погру­жали под воду, и тогда эфирное тело на один момент освобож­далось. Благодаря крещению на Иордане человек мог постиг­нуть совершенно особую важность этой эпохи мировой исто­рии. Именно поэтому Иоанн был посвящен в крещальную ини­циацию. И поскольку символически это выражается притеканием солнечных лучей из того знака, где находится Солнце, этот знак также был назван Водолеем. Так на него было перенесено название человеческой способности.

17

Сегодня множество ученых невежд пытаются объяснять духовные события, сводя, можно сказать, небо на Землю. Они говорят: ну, это означает продвижение Солнца. — Ученые господа, которые по сути дела ничего не знают, толкуют по небу человеческие события. Дело обстояло обратным обра­зом: то, что духовно живет в человеке, было перенесено на небо, так что небо использовали как средство выражения. И Иоанн Креститель мог сказать: «Я тот, кто крестит вас во­дой»* *Мр. 1, 8.. И это то же самое, как если бы он сказал: «Я крещу вас водой, я обладаю инициацией Водолея.» Такими могли быть слова, которые Иоанн Креститель говорил своим ближайшим ученикам. И так как Солнце движется противоположно тому, как его ход представляется внешним чувствам, то когда вы идете в обратную сторону от Водолея, вначале напротив поме­щается Дева, затем движение идет к Весам. Но когда мы полу­чаем инициацию, мы должны совершать обратный ход на дру­гой стороне: от Водолея к Рыбам. И Иоанн мог сказать: гря­дет нечто такое, что будет действовать уже не в соответствии с действием Солнца из Водолея, но в соответствии с действи­ем Солнца из Рыб. Грядет Тот, Кто принесет более высокое крещение. Когда духовное Солнце поднимется выше, то из крещения Водолея возникнет крещение из духовной воды. В духовной области Солнце поднимается от Водолея к Рыбам. Поэтому известный знак Рыб является древним символом но­сителя Христа. Ибо если в Иоанне присутствовала инициация Водолея, осуществленная с помощью совершенно особых ду­ховных воздействий, то та инициация, а которой я вам уже не раз говорил и которая таинственным образом осуществлялась во всех мистериях, была инициацией Рыб; она-то и была пре­подана Иисусу. Продвижение Солнца вперед на одно созвез­дие — вот что поместило Иисуса из Назарета в его время: вначале Он прошел через инициацию Рыб.

18

И в Евангелии от Марка на это нам действительно в доста­точной мере указано; только указание на такие вещи может быть лишь образным. Иисус Христос привлекает к Себе тех, кто ищет рыбу. Поэтому все Его первые апостолы были ры­баками. И мы можем с очевидностью обнаружить то, о чем я рассказывал, — продвижение Солнца к Рыбам, — когда нам говорится: «Я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым.»

19

И вот Он привлекает к Себе учеников у Галилейского моря (это означает, что Солнце продвинулось так далеко, что стал виден его противообраз, восходящий со стороны Рыб), — и оказываются инспирированными те, кто получил имена Си­мона и брата Симона, Иакова и брата Иакова; эти рыбаки оказываются соответствующим образом инспирированными. Но как нам все это понимать? Мы не поймем этого, если дополни­тельно не уточним способ выражения тогдашнего времени.

20

Наш нынешний способ выражения обывательский. Если перед нами стоит человек, то мы говорим, что это человек. Если перед нами стоит второй человек, то мы снова говорим: это человек. Стоит третий — снова то же самое, и так далее. Но при этом мы имеем перед собой лишь Майю. Если некое существо имеет две ноги и человеческое лицо, то среди наших обывательских выражений мы находим лишь одно: это чело­век. Но что такое «человек» для оккультизма? Вначале, когда он стоит перед нами, он не что иное, как Майя, на самом деле ничто. Он несколько напоминает радугу на небе. Сколько вре­мени существует радуга? Столько, сколько сохраняются необ­ходимые условия, определенные отношения между дождем и солнечным светом. Когда эти отношения изменяются, радуга исчезает. Точно так же дело обстоит с человеком. Он лишь совместный поток различных сил макрокосма. Силы следует искать на небе, в том или ином месте макрокосма. Если челове­ка предполагают найти где-то на Земле, то для оккультиста там ничего нет. Но в этом месте Земли сверху вниз и снизу вверх струятся силы, пересекаясь между собой. И подобно тому как своеобразная «констелляция» дождя и солнечного света порождает радугу, те силы, которые струятся сверху и снизу из макрокосма, производят некий феномен, который выг­лядит так, как человек, — вот что есть человек. В том виде, в каком человек стоит перед нами, он — ничто. Поистине он есть схема, Майя, призрак. Ибо в действительности существу­ют космические силы, которые пересекаются там, где наш глаз видит (как он верит) человека. Попытайтесь всерьез принять сказанное: человек, каким он стоит перед нами, есть ничто. Он —  тень от многих сил. Но та сущность, которая открывается в человеке, может находиться совсем в другом месте, чем то, где расхаживает этот двуногий человек. Вот три человека. Пер­вый из них — древний перс, работающий плугом в своем хо­зяйстве. Он выглядит как человек. На самом деле это одна из душ, черпающих свои силы из того или иного верхнего или нижнего мира. Второй, вероятно, — древнеперсидский чинов­ник. Он сформирован силами другого мира, пересекающимися в нем. Если мы хотим познать его, то нам следует подняться к этим силам. Вы сидите здесь, но в действительности все вы находитесь где-то совсем в другом месте. Сюда лишь притека­ют силы от вашей настоящей сущности. А там стоял третий перс, о котором следует сказать вот что: он тем более настоя­щий призрак, он тем более схема. Что это было на самом деле? И здесь нужно подниматься до Солнца: именно там находятся те силы, которые питали эту схему. Там наверху, среди солнеч­ных тайн, обнаруживается то, что можно назвать Золотой звез­дой, Заратустрой. Это солнечное существо посылает вниз лучи, —  а здесь, внизу, стоит призрак, который зовется Заратустрой. На самом же деле его сущности здесь нет. Таков третий перс.

21