Важно то, что в древности сознательно относились к таким обозначениям: имена давались не так как сегодня; людей име­новали в соответствии с тем, что в них жило, а не по их призрачной внешности. Нам это должно уже быть совершенно ясно. Так что можно сказать: во времена Христа старые люди очень хорошо понимали, когда им указывали на Иоанна Крес­тителя и говорили: «Вот Ангел Божий.» Нужно только обра­тить внимание на то, что тогда имело место; речь шла об ос­новных, а не о второстепенных вещах. А теперь предположим, что такой способ выражения был применен к самому Иисусу Христу. Понимая подобные вещи, как следовало бы говорить об Иисусе Христе? Да, именовать Иисусом Христом это плот­ское тело, которое ходило по Земле, — такое и присниться не могло человеку того времени; но это был знак того, что в данной точке совершенно особым образом сосредоточено то, что духовно струилось из Солнца. Когда тело Иисуса перехо­дило с одного места на другое, то это было видимым обнаружением солнечной силы, перемещавшейся из одного места в другое. Эта солнечная сила также могла перемещаться одна. Иногда использовалось такое выражение, что Иисус Христос «дома», во плоти, — но то, что жило в Нем, двигалось и без Его тела. Главным образом в Евангелии от Иоанна это выражение используется так, что при определенных обстоятельствах, ког­да та же самая Сущность движется чисто духовно, евангелист говорит в точности так же, как когда эта солнечная сила пре­бывает в плотском теле.

22

Поэтому так важно, чтобы поступки Иисуса Христа всегда соотносились с физическим Солнцем — внешним выражени­ем для того духовного мира, который сосредоточен в этом странствующем плотском теле. Итак, когда Иисус Христос, к примеру, исцеляет, то при этом исцеляет солнечная сила. Но Солнце должно находиться на небе в нужном месте: «При наступлении же вечера, когда заходило Солнце, приносили к Нему всех больных и бесноватых».^* Важно, что здесь указано на следующее: эта целительная сила могла изливаться тогда, когда внешнее Солнце заходило, когда Солнце действует толь­ко духовным образом. И когда Ему для Его действий вновь нужна определенная сила, Он берет ее также из духовного Солнца, а не из физически видимого Солнца. «А рано утром, еще в темноте, Он встал и вышел».^**. Путь Солнца и солнеч­ной силы выразительно указывает нам на то, что действует эта солнечная сила и что Иисус по сути дела — это только внешний знак, необходимый для того, чтобы этот путь солнеч­ной силы был доступен и для невооруженного внешнего гла­за. И всюду, где в Евангелии от Марка идет речь о Христе, имеется в виду солнечная сила, которая в ту эпоху нашего земного развития действовала совершенно особенным обра­зом на клочке земли, который зовется Палестиной. И эту солнечную силу можно было видеть: время от времени Хри­стос переходил с места на место. И правомерно было бы сказать: в это время духовная сила Солнца, словно собранная в фокусе, перемещается с места на место. А тело Иисуса было тем внешним знаком, который делал движение солнечной силы видимым для глаз. Пути Иисуса в Палестине были путями солнечной силы, сошедшей на Землю. И если вы изоб­разите шаги Иисуса в качестве своеобразной карты, то вы получите некое космическое событие, — а именно, действие солнечной силы из макрокосма на палестинскую землю. Важ­ны здесь именно эти макрокосмические вещи. На них указы­вает в особенности составитель Евангелия от Марка, кото­рый прекрасно знал о том, что то тело, которое было носите­лем Христова начала, должно было быть по-особому преодо­лено этим началом. Итак, это было свидетельством о том самом мире позади мира внешних чувств, о котором столь великолепно провозглашал Заратустра, — было отсылкой в тот мир, вновь вмешивающийся своим действием в человечес­кий мир. Так через Иисуса Христа было показано, как эти силы вновь воздействуют на Землю. Поэтому в данном теле, на которое, как мы видели, известным образом повлияла ин­дивидуальность Заратустры (это тело было также телом натановского Иисуса), в некотором смысле повторно происхо­дили процессы, имевшие место в случае Заратустры.

^* Мр. 1, 32.

^** Мр. 1, 35

23

А теперь послушаем великую, прекрасную легенду о Зара­тустре^*. В главе 3 «Жизнь Заратустры» см. особенно с. 41. Когда мать родила его, Заратустра в качестве своего первого чуда показал свою знаменитую улыбку. Второе чудо было таково. Тогдашний царь той области, где родился Зара­тустра, по имени Дуранзарун, принял решение убить Заратуст­ру: маги (приходившие в то время в упадок) сообщили о нем царю нечто особенное, — но когда царь явился, чтобы зако­лоть дитя кинжалом, у него отсохла рука. Это было вторым чудом после рождения Заратустры. Царский кинжал оказался бессильным против Заратустры, и тогда царь повелел отнести ребенка в пустыню на съедение диким зверям. Это выражает следующее: Заратустре уже в самом раннем детстве пришлось видеть то, что приходится видеть человеку, если он недоста­точно чист. Вместо благородных групповых душ и высоких духовных существ он видит порождения своей дикой фанта­зии. Заратустру вынесли в пустыню к диким зверям, которые оставили его невредимым. Таково третье чудо. Четвертое чудо снова связано с дикими зверями и так далее. Всегда Заратус­тре служили добрые духи Аура Маздао.

^* См., напр., книгу: D. J. Van Bemmelen. Zarathustra. Mellinger-Verlag, Stuttgart, 1975.

24

Эти чудеса присутствуют также и в Евангелии от Марка: «Немедленно после того Дух ведет его в пустыню, — соб­ственно, это означает в одиночество, — был Он там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями; и Ангелы служили Ему^*.

^* Мр. 1, 12-13.

25

Здесь нам показано, что тело Иисуса было подготовлено для того, чтобы словно в некоем фокусе воспринимать проис­ходящее в макрокосме. Должно было вновь происходить то, что происходило с Заратустрой: пребывание с дикими зверя­ми. Тело воспринимало то, что в него входило из макрокосма.

26

Уже с самых первых строк Евангелие от Марка вводит нас в величайшие соотношения. И я хочу вам показать как, в сущности, это Евангелие от Марка, если только его слова по­нимать в верном смысле (не в смысле современного обыва­тельского языка, но в смысле тех древних языков, где за каж­дым словом скрыты живые миры), — если его понимать в смысле этих древних языков, то Евангелие от Марка обретает новую жизнь, новую силу. Но надо сказать следующее: наш современный язык в состоянии заново выразить то, что в слу­чае древних языков присутствовало уже в самих словах, толь­ко с помощью многочисленных описаний. Мы говорим так: человек живет на Земле и формирует свое «я»; раньше чело­век жил на Луне, там находились Ангелы, которые проделыва­ли свою человеческую стадию развития. И все это лежит в основе следующих слов: «Вот, Я посылаю Моего Ангела пе­ред Человеком.» Эти слова понять нельзя без предположений, сообщаемых духовной наукой. И современным людям надо быть честными и говорить о тех словах, которые стоят в нача­ле Евангелия от Марка: «Это непонятно.» Вместо этого они с дешевым высокомерием объясняют, что духовная наука — это какие-то фантазии, которые всюду подсовываются взамен того, что они, эти люди, элементарно объясняют. В действи­тельности эти современные люди ничего не знают. И ныне уже не существует того обычая, который был, к примеру, в древней Персии, где от поколения к поколению передавались в переписанном виде священные документы древности, чтобы в каждую эпоху им представать в новом обличий. Так боже­ственно-духовное слово Зенд-Авесты вновь и вновь изменяло свой облик. Последний его образ тот, что существует сегодня. Персидская Библия заново переписывалась семь раз. И антро­пософия должна учить людей понимать то, как необходимо, чтобы книги, содержащие священные тайны, заново переписы­вались и передавались от одной эпохи к другой. Ибо если хотят сохранить великий древний стиль, то не следует пытать­ся, так сказать, удерживать всеми силами старые слова. Это невозможно, старые слова уже непонятны; вместо этого надо стараться старые слова довести до непосредственного понима­ния современности. Летом мы попытались это сделать по от­ношению к книге Бытия^*.

^* См. лекционный цикл «Тайны библейской истории творения» (11 лек­ций, прочитанных в Мюнхене в 1910 г.) содержится в т. 122 полного собрания сочинений Р. Штейнера. Тогда вы увидели, как много слов нуждается в преобразовании. А сегодня вы, быть может, полу­чили кое-какое представление о том, как должны преобразовы­ваться и слова в Евангелии от Марка.

27