Чтобы понять то, что на современном языке обычно переводится: "и тьма была... над текучей материей" или "над водами"^* , - чтобы это понять, нам необходимо припомнить еще кое-что. Опять мы должны обратить свой взор назад, на ход развития до появления земного бытия.

^* "Тьма над [бездною; и Дух Божий носился над] водою". Здесь и в дальнейшем библейские цитаты даются так, как они приведены у Рудольфа Штейнера - прим. перев.

9

Сначала мы видим бытие Сатурна, внедренного в огненный элемент. К нему присоединяется солнечное бытие с воздухообразной стихией. Но в моем "Тайноведении" вы можете прочесть, что с этим присоединением связано еще и нечто иное. Дело ведь не только в том, что к тепловой стихии присоединяется воздушная или газообразная стихия; это просто сгущение, или уплотнение, теплового элемента: тонкая тепловая стихия старого Сатурна уплотняется до стихии газовой. Но каждое такое уплотнение связано с исходом чего-то более утонченного. Если уплотнение до газовой стихии есть как бы нисхождение, то существует, с другой стороны, и восхождение к стихии световой; так что когда мы со старого Сатурна переходим к старому Солнцу, мы должны сказать: старый Сатурн живет еще всецело в стихии тепла; в солнечном состоянии к этому еще присоединяется нечто более уплотнившееся, газообразное, но в то же время и световая стихия. Благодаря ей становится возможным, чтобы теплота и газообразное проявились наружу.

10

Если мы далее обратим внимание на один из выделившихся комплексов - на тот, который обозначается словом "ha'arez" и обычно переводится "земля", - учитывая при этом, что Элохимы, вспомнив, держали его в поле зрения души, то должны будем спросить себя: как могли обозначить его Элохимы? Они не могли его обозначить так, как будто в нем воскресло то, что уже существовало на старом Солнце. Не хватало ведь световой стихии. Она отделилась, в связи с чем ha'arez стал однобоким. Он не принял в себя свет, а лишь более грубые стихии: водную, воздухообразную и тепловую. Правда, в том, что обозначено "haschamajim", свет присутствовал; но haschamajim есть то солнечное, что выделилось из другого комплекса. В этом другом комплексе отсутствовали утонченные компоненты стихий, отсутствовал свет. Поэтому мы можем сказать: в одном из комплексов переливались - в том виде, который мы обозначили звукосочетанием tohu wabohu, - стихии тепла, воздуха и воды. И они были оголены; у них не хватало того, что во время бытия старого Солнца вступило в эволюцию, - стихии световой. Они, значит, остались непросветленными, в них не было ничего солнечного. Все это вместе с haschamajim покинуло их. Так движение вперед в направлении к земному развитию означает не что иное, как следующее: то, что в виде света содержалось в старом солнечном, пока последнее было еще соединено с тем, что мы называем землею, выделилось, и в виде ha'arez осталось темное сплетение стихий -тепла, воздуха и воды.

11

Теперь, после всего сказанного, мы еще ближе познакомились с промыслом Элохимов. Но мы никогда не будем в состоянии представить себе это должным образом, если не учтем, что все то, что мы называем бытием стихий - воздух, вода и тепло, - по сути есть в то же время внешнее выражение духовных существ. Не совсем верно называть это одеянием; понять это надо как внешнее возвещение. Так что все то, что мы называем "воздухом", "водою", "теплом", по сути есть майя, иллюзия, и существует сначала лишь как внешняя видимость - даже для душевного ока. На самом деле, если проникнуть в ее истинное существо, оно - душевно-духовное, оно есть внешнее выражение душевно-духовной природы Элохимов. Однако когда мы рассматриваем этих Элохимов, мы еще не должны себе представлять их сходными с человеком, потому что их цель как раз заключалась в том, чтобы создать человека, вызвать его к бытию с его особой организацией, еще плод промышления на данный момент. Человекоподобными мы себе их поэтому представлять не должны; но в известном отношении мы все же и у них, у этих Элохимов, можем найти особого рода разделение их сущности. Когда мы сегодня говорим о человеке, мы совершенно не были бы в состоянии понять его, если бы не разделяли его существо на телесное, душевное и духовное. И вы ведь знаете, что нас именно в антропософской области особенно занимает изучение роли и сути этой троичности человека: тела, души и духа. Делать такое разделение, видеть существо в такой троичности мы принуждены лишь у человека. И мы, конечно, сделали бы грубейшую ошибку, если бы представляли себе тех существ предчеловеческих эпох, называемых в Библии Элохимами, подобными человеку. Но и у Элохимов мы уже должны различать нечто вроде телесного и нечто вроде духовного.

12

Когда вы у человека проводите различие между его телесным и его духовным, вы вполне сознаете, что в той внешней форме, в каковой является он перед нами как земное существо, сущность его живет не единообразно. Мы, например, не будем искать человека истинно духовного в его руке или в его ногах, но мы скажем: телесность его преимущественно сосредоточена в туловище, в ногах, в руках, а его духовное имеет свои органы в голове, в мозгу - вот где орудия его духа. Такое различие делаем мы между отдельными частями человеческой формы; известные части представляются для нас скорее выражением телесной природы, другие - духовной.

13

Нечто подобное - хотя и не в такой резкой форме - мы должны делать в отношении Элохимов. По сути, все прядение, все бурление, о которых я говорил, только тогда будет верно понято нами, когда мы будем смотреть на них как на телесность духовно-душевного начала Элохимов. Итак, все это прядение стихий - тепла, воздушного и водного - представляет собою внешнюю телесность Элохимов. Но и тут мы должны опять делать различие между разными сотканными из стихий членами Элохимов. Мы должны представлять себе их более грубое, их телесное начало связанным со стихиями водной и воздушной. Во всем же том, что в виде тепловой стихии пронизывало воздушное и водное, что пронизывало это tohu wabohu и вздымалось в нем как струящаяся теплота, - во всем этом действовало то, что мы можем назвать духовным началом Элохимов. Точно так же, как мы говорим, что телесное человека проявляется больше в его туловище, в руках и ногах, а духовное - больше в его голове, мы можем сказать, принимая весь Космос, всю Вселенную как телесность Элохимов: в стихиях воздуха и воды живет преимущественно телесное Элохимов, а в стихии тепла прядет их духовное. Таким образом вы будете смотреть на Космос как на телесность Элохимов; и после того, как мы это внешнее телесное охарактеризовали в качестве tohu wabohu элементарных сущностей, вы усмотрите прядущий дух Элохимов в том, что как теплота пронизывало эти элементарные сущности.

14