Сознанием всего того, что мы находим в Библии - того, что единственно может дать нам понимание подлинной природы человека и вновь открывает нам только ясновидящий взор, - еще обладали получившие в различных местах посвящение греческие философы. И прежде всего это Платон; даже еще и Аристотель. Кто знаком с Платоном и Аристотелем, тот знает, что у Аристотеля еще есть сознание того, что живым существом человек стал только благодаря высшему духовно-душевному члену, в то время как низшие существа проходили через иные этапы эволюции. Аристотель представлял себе это приблизительно так: низшие животные существа благодаря иным актам эволюции стали такими, каковы они теперь; но в то время, когда смогли действовать силы, действующие в животном, человеческая духовно-душевная сущность, еще пребывавшая в высших областях, еще не должна была становиться земной и плотской. Она осталась бы тогда на низших животных ступенях. Человеческая сущность должна была ждать. И низшие животные ступени должны были лишиться своей гегемонии вследствие насаждения человеческого члена. Для этого существует еще одно выражение, которое употребляет Аристотель: phtheiresthai^*. Аристотель употребляет это выражение в том смысле, который можно передать приблизительно так: разумеется, с внешней точки зрения у человека имеются те же функции, что и у животной натуры - в отношении внешней телесности; но в животной натуре они действуют преобладающим образом; в человеке же они низведены с престола своей гегемонии и должны следовать высшему принципу, это и значит phtheiresthai.

^* phtheiresthai (греч.) в лекции ошибочно передано словом "sphairestai".

11

И это лежит в основе библейской истории сотворения мира. Благодаря запечатлению n'schamah низшие члены были развенчаны в своей гегемонии. Так, получив носителя своего "Я", человек обрел высший член. Но вследствие этого и та природа, которой он обладал раньше, бывшая более эфирной, дифференцировалась на одну ступень по направлению вниз. Он получил внешний телесный член и член внутренний, более эфирный; один утончается, другой уплотняется. В случае человека повторяется схема всей эволюции. Мы видели, как тепло уплотнилось в воздух и утончилось в свет; как затем воздух уплотнился в воду и утончился в звуковой эфир и т. д. Тот же процесс на высших ступенях совершался с человеком. Мужеско-женское дифференцируется на мужчину и женщину и далее дифференцируется таким образом, что более плотная физическая телесность направляется вовне, а телесность более тонкая, эфирная, невидимо направляется внутрь. Тем самым мы указали на нечто, являющееся развитием от творения Элохимов до творения Яхве-Элохима. Человек в своем нынешнем виде есть, значит, создание Яхве-Элохима. То, что мы называем шестым днем творения, по времени совпадает с нашим лемурийским периодом, относительно которого мы можем говорить о мужеско-женском человеке.

12

Но в Библии говорится также и о седьмом дне творения. Об этом седьмом дне нам говорится, что работа Элохимов сменилась покоем. Что это, в сущности, значит? Как должны мы понимать это дальнейшее повествование? Мы только тогда будем правильно рассматривать его в смысле духовной науки, когда уясним себе, что именно в это время для Элохимов наступает момент восхождения, момент перехода их в Яхве-Эло-хим. Но мы не должны рассматривать Яхве-Элохима как поглотившего Элохимов; мы должны это понимать так, что Элохимы как бы отдали часть своего существа лунному существу и удержали то, что не пребывало внутри этой отданной ими части своего существа, и таким образом, в этом древнем члене своего существа они проходили свою собственную дальнейшую эволюцию. Сказанное означает: их работа в отношении этого члена не изливается более в становление человека. Они продолжают действовать на становление человека той частью своего существа, который стал в них Яхве-Элохимом. Остальное уже не действует на Землю непосредственно; оно посвящается собственной эволюции. Таково значение "покоя" от земной работы, дня Sabbath, седьмого дня творения.

13