Нам предстоит важный цикл лекции, и нелишне заметить, что к такому циклу лекций мы можем приступить только теперь- после того, как мы годами работали на духовнонаучной ниве. И надо добавить, что те великие идеи, которые будут нас занимать в последующие дни, требуют в известном отношении того настроения, какое мы получили от представлений, рассмотренных нами за два последних дня. Ведь эти представления должны были привести наши сердца к тому настроению, к тому строю чувств, который необходим, дабы то, что встретится нам в сфере антропософии¹ , было проникнуто истинным теплом и истинной задушевностью.

¹ В стенограмме обычно стоит "теософское". В предисловии к "Поворотному моменту духовной жизни" Рудольфа Штейнера Мария Штейнер пишет: "Сначала Рудольф Штейнер попробовал придать исстари почитаемому слову "теософия" былую респектабельность; при этом он мог опираться на Якоба Бёме и поздних немецких мыслителей. Но необходимость дистанцироваться от того, что на заре XX века узурпировало этот термин, понудила его для своего западно-христианского духовного течения выбрать название "антропософия" - название глубоко обоснованное, ибо лейтмотивом движения было познание мира и духа через познание человека. Но чаще всего он просто употреблял понятие "духовная наука"".

1

Часто уже указывалось на то, что сами идеи, отвлеченные мысли, встречающиеся в нашей сфере, только тогда смогут проявить всю энергию своего воздействия в нашей душе, когда они будут погружены в эту теплую задушевность переживания. Она позволяет нашей душе впервые ощутить, что благодаря нашим антропософским идеям мы приближаемся к той области бытия, к которой надо иметь не только познавательное устремление, но и обратиться своим сердцем; относительно которой пристало иметь то настроение, что мы можем в полном смысле слова обозначить как настроение святости. Да и сам я, быть может, годами не имел на душе того, что именно сейчас, приступая к циклу лекций, о котором не без основания можно сказать, что он дерзает несколько приблизить человеческую мысль к тому, что в продолжение тысячелетий в качестве праслова пронизывало сердца людей и занимало человеческие умы; что он дерзает обратить мысль и сердце человека к тому, что может быть ему дано, что должно быть им пережито как самое высокое, самое потрясающее - величие его собственного происхождения.

2

Прежде чем начинать этот цикл лекций, я позволю себе, пожалуй - по прошествии двух предыдущих дней - коснуться кое-чего антропософски-неформального, именно по той причине, что мы уже были подготовлены к данному циклу. Уже в начале предыдущего цикла лекций^* я мог указать на то символическое значение, какое для нашей антропософской жизни имеют именно эти мюнхенские представления, а также и на поддерживавшее нас в продолжение многих лет то, что мы в истинно антропософском смысле можем назвать терпением и умением выжидать до тех пор, пока созреют наши силы для известной работы. И я еще раз напомню вам, что постановка "Детей Люцифера² ", которую мы осуществили в прошлом году и были так счастливы повторить в году этом, - что постановку эта необходимо было терпеливо готовить в продолжение целых семи лет. Этому представлению должна была предшествовать семилетняя работа на антропософской ниве. В прошлом году я упомянул, что при основании нашей берлинской секции я прочитал лекцию^** по поводу этой драмы, "Дети Люцифера", а постановка этой драмы на сцене только еще витала перед душой как идеал будущего. После семилетней антропософской работы нам это удалось, и мы можем видеть в этом до известной степени некую веху в нашей антропософской жизни. Нам предстояло представить духовному взору наших милых друзей художественное воспроизведение антропософской жизни и мысли. Мы чувствуем себя поистине на нашем антропософском уровне, когда в такие минуты ощущаем, как нам передается и в нас вливается антропософская жизнь. Автор "Детей Люцифера", которого мы имели счастье видеть среди нас в прошлом году при нашей первой постановке этой драмы и прошлогоднем цикле лекций и присутствие которого радует нас и в этом году, в своем выдающемся труде "Великие Посвященные"³ создал такое удивительное сочетание идей, воздействие которых на мысль и дух современности в истинном свете оценит лишь будущее.

^* "Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа" (ПСС.Т. 113).

^**** В начале апреля 1902 года в кругу "Грядущих". Стенограммы не сохранилось.

²  "Дети Люцифера" - драма Эдуарда Шюре в переводе Марии Штейнер-фон Сиверc, переложенная свободным размером Рудольфом Штейнером (Дорнах, 1955 г.).

³  "Великие Посвященные" - книга Эдуарда Шюре в переводе Марии Штейнер-фон Сиверс с предисловием Рудольфа Штейнера.

3