Медитация, концентрация и другие упражнения приводят к тому, что душа на время обособляется от связи с органами внешних чувств. И тогда она погружается в себя. Ее деятельность обращена внутрь. Впрочем, в начале такого погружения эта ее внутренняя деятельность не слишком отличается от повседневной. В ходе внутренней работы ей приходится пользоваться теми же представлениями, чувствами и ощущениями, что и в обыкновенной жизни. Но чем больше она привыкает быть, так сказать, «слепой и глухой» по отношению к чувственному окружению, чем больше она живет в себе, тем значительнее оказываются ее внутренние достижения. И то, чего она достигает при погружении во внутреннее, приносит плоды прежде всего в состоянии сна. Когда ночью душа освобождена от тела, в ней продолжает свое действие то, что было вызвано дневными упражнениями. В ней возникают органы, посредством которых она вступает в связь с высшим окружением совершенно так же, как прежде при помощи внешних органов чувств — с окружающим телесным миром. Из темноты ночного окружающего выступают световые явления высшего мира. Поначалу для этого общения характерны деликатность и задушевность. И человеку непременно приходится считаться с тем, что на протяжении долгого времени дневной свет при пробуждении будет тут же задергивать ночные переживания плотной пеленой. Воспоминание о воспринятом ночью приходит лишь очень медленно и постепенно. Ибо ученику не так-то просто принимать во внимание нежные образования собственной души, которые по ходу его развития добавляются к грубым переживаниям повседневной чувственной жизни. На первых порах такие переживания кажутся ему тем, что принято именовать «случайные впечатления». Все дело в том, чтобы он научился различать то, чем обязан обыкновенному миру, от того, что возвещает о себе через его собственное существо как весть от высших миров. Способность к такому различению он должен выработать в ходе безмятежной, обращенной внутрь себя жизни души. Необходимо, чтобы первым делом он обрел чувство того, каковы ценность и значение тех глубинных душевных структур, которые примешиваются в дневную жизнь как «случайные озарения», но которые, однако, являются воспоминаниями о ночном общении в высшем мире. Стоит только как-то грубо притронуться к этим вещам и применить к ним масштаб чувственной жизни, как они рассеиваются без следа.

13

Из сказанного следует, что, трудясь в высшем мире, душе приходится лишить тело части своей обычной заботы. В некотором отношении она предоставляет его самому себе. Ему необходимо как-то компенсировать то, что душа делала для него прежде. Без такой компенсации ему грозит опасность со стороны губительных сил. Ведь нужно давать себе ясный отчет в том, что человек постоянно подвержен влияниям окружения. Ведь и живет-то он лишь благодаря воздействиям этого окружения. Прежде всего мы наталкиваемся в этом окружении на царства зримой природы. Человек принадлежит к этой зримой природе. Он не мог бы жить, не существуй вокруг него минеральное, растительное и животное царства, а также мир других людей. Представим, что человека изъяли с Земли и поместили в космическое пространство: как материальный человек он должен был бы тотчас погибнуть, как сохнет рука, отделенная от тела. Как было бы огромной иллюзией, полагай человеческая рука, что может жить без тела, столь же громадным заблуждением было бы и утверждение человека, что он как материальное существо может существовать без минерального, растительного и животного царств и без других людей. Но кроме названных царств существует еще три других, обычно ускользающих от внимания человека. Это три элементарных царства. В известном отношении они находятся ниже минерального царства. Есть существа, не достигшие плотности минералов, но тем не менее существующие и оказывающие влияние на человека. (См., что сказано об этих элементарных царствах в статье «Из Хроники Акаши»^*, а также замечания относительно них в моей «Теософии».) Таким образом, человек подвержен влияниям и таких царств природы, которые в известном отношении следует назвать невидимыми. И вот, когда душа трудится над телом, существенная часть ее деятельности состоит в такой регулировке воздействий элементарных царств, чтобы они были благотворны для человека. Но, когда душа отчасти лишает тело своей деятельности, им могут завладеть губительные силы из элементарных царств. В этом опасность высшего развития. Поэтому нужно заботиться, чтобы тело, как скоро душа от него отступила, было само по себе доступно лишь благим влияниям со стороны элементарного мира. Если внимания на это не обращают, обыкновенный человек, в известном отношении, опускается телесно и морально, даже при том, что приобретает доступ к высшим мирам. В то время как душа живет в высших мирах, вредные силы свили себе гнездо в плотном материальном и эфирном теле. Вот почему определенные дурные свойства, прежде начала высшего развития находившиеся под контролем благодаря уравновешивающему действию души, могут заявить о себе при недостаточной осторожности. Люди, бывшие прежде добрыми и нравственными, в подобных обстоятельствах, подходя к высшим мирам, могут проявить всевозможные низменные склонности, усиленное себялюбие, лживость, мстительность, гневливость и т. д., и т. д. Это никого не должно отвращать от восхождения к высшим мирам; но нужно заранее позаботиться о том, чтобы подобные вещи не происходили. Низшую природу человека следует укрепить и сделать недоступной для опасных элементарных влияний. Это-то и достигается сознательной выработкой известных добродетелей. Добродетели эти перечислены в руководствах, трактующих духовное развитие. Вот причина того, почему на них следует сделать упор. Добродетели эти следующие.

^* На русском языке выходила под названием «Из летописи мира» в 1914 г. в издательстве «Духовное знание» и в 1992 году в издательстве «Духовное познание».

14

Прежде всего человек должен совершенно сознательно учиться обращать внимание на то, чтобы во всех вещах отделять пребывающее, непреходящее от преходящего, и направлять свое внимание на первое. В каждой вещи и в каждом существе человек может предполагать или познавать нечто, что останется, когда преходящее явление исчезнет. Глядя на растение, вначале я могу рассмотреть его так, как оно дано чувствам. Конечно, этого не следует упускать из виду. И мы не откроем в вещах вечного, если вначале как следует не ознакомимся с преходящим. Кто постоянно обеспокоен тем, как бы человек, направляющий взор на духовно-непреходящее, не лишился «свежести и естественности жизни», не имеет понятия, о чем здесь собственно речь. Но, когда я смотрю на растение так, как было сказано, я могу уяснить, что в нем присутствует непреходящая жизненная сила, которая вновь проявится в другом растении, когда данное давно превратится в прах. Такую позицию по отношению к вещам надо принять в свой душевный строй и сделать его частью. Далее следует обращать свое сердце ко всему ценному и положительному и научиться ценить его выше, чем преходящее и лишенное значения. Во всех своих восприятиях и поступках нужно помнить о ценности, которой обладает нечто в цельном контексте. В-третьих, нужно выработать в себе шесть качеств: господство над миром мыслей, контроль за поступками, выносливость, непредвзятость, доверие к окружающему миру и внутреннее равновесие. Господства над миром мыслей достигаешь, когда прилагаешь усилия к тому, чтобы противодействовать блужданию мыслей и восприятий, постоянно пульсирующих у обыкновенного человека. В повседневной жизни человек не властен в своих мыслях: это они ведут его за собой. Конечно, это и не может быть иначе. Ибо жизнь подстегивает человека. И он как деятель вынужден отдаться этому понуканию со стороны жизни. В обыкновенной жизни и не может быть иначе. Но если ты желаешь взойти в высший мир, то должен выделить хотя бы короткий промежуток времени, в который станешь господином мира собственных мыслей и восприятий. Здесь ты исходя из полной внутренней свободы ставишь в центр своей души одну какую-нибудь мысль, тогда как обыкновенно представления навязываются нам извне. Затем стараешься отстраниться от всех наплывающих на тебя мыслей и чувств, связывая с первой мыслью лишь то, что сам пожелал с ней соотнести. Такое упражнение благотворно действует на душу, а через нее — и на тело. Оно приводит тело в такое гармоничное состояние, что оно делается неподверженным вредным влияниям, даже если душа не действует на него непосредственно. Контроль за поступками заключается в подобном же их регулировании исходя из внутренней свободы. Хорошо начать с того, что предписываешь себе регулярно делать что-то такое, чего обыденная жизнь не принудила бы делать. Ведь в обыденной жизни человек понуждается к действиям извне. Но даже самое пустяшное дело, предпринятое по собственной инициативе, оказывает большее воздействие в указанном направлении, чем все, к чему понуждает внешняя жизнь. Выносливость — это воздержание от того настроения, которое можно было бы назвать переменами «от бурных восторгов к смертной тоске». Многоразличные настроения рвут человека на части. Удовольствие его веселит, боль удручает. Это вполне оправданно. Но тот, кто ищет пути к высшему познанию, должен уметь умерять себя и в радости, и в горе. Он должен стать «выносливым». Он должен уметь сдержанно предаваться как впечатлениям, возбуждающим радость, так и переживаниям, доставляющим боль, и всегда проходить через то и другое с достоинством. Ничему не давать себя одолеть, вывести из равновесия. Это не ведет к бесчувственности, но превращает человека в прочную точку опоры среди жизненных волн, постоянно вздымающихся и опускающихся вокруг. Он всегда владеет собой.

15