Особенно важное свойство — «чутье на положительное». Его может развить в себе тот, кто во всех вещах направляет внимание прежде всего на благие, прекрасные и целесообразные качества, а не на то, что достойно порицания, не на все безобразное и полное противоречий. В персидской поэзии имеется прекрасная легенда о Христе, наглядно поясняющая то, что подразумевает это свойство. При дороге лежит мертвая собака. Среди проходящих мимо — Христос. Все отворачиваются от безобразного зрелища, и только Христос говорит восхищенно: «Какие прекрасные у нее зубы!». Вот так и испытывать, воспринимать вещи: во всем, даже самом отвратительном, тот, кто серьезно ищет, может отыскать нечто, заслуживающее признания. И плодотворное в вещах — это не то, в чем у них недостача, а то, что в них есть. Важно затем развить свойство «непредвзятости». Ведь всякий человек располагает определенным опытом и на его основании составил себе известную сумму мнений, которые и становятся для него жизненным мерилом правилом. Насколько естественно, с одной стороны, руководствоваться своим опытом, настолько же важно, с другой стороны, для того, кто хочет подняться в духовном развитии к высшему познанию, всегда сохранять свой взор открытым для всего нового, пока неведомого, что встречается ему на пути. Он будет максимально осторожен, прежде чем скажет: «это невозможно», «этого не может быть». Что бы ни говорило ему его мнение сообразно прежнему опыту, он в каждый момент готов прийти к другому мнению на основании чего-то нового, с чем пришлось столкнуться. Всякий эгоизм в том, что касается мнения, должен исчезнуть. Когда душа обрела названные пять качеств, совершенно само собой появляется шестое: внутреннее равновесие, гармония духовных энергий. Человек должен отыскать в себе нечто вроде духовного центра тяжести, дающего ему устойчивость и уверенность в отношении всего, что тянет его в жизни туда и сюда. Это не значит, что надо избегать сопричастности всему, заслоняться от действия на себя со всех сторон. Но верным будет не бегство от увлекающих в разные стороны фактов жизни, а напротив, полная отдача себя жизни и, несмотря на это, неколебимое, уверенное сохранение внутреннего равновесия и гармонии.

16

Наконец, для ищущего важно принять в соображение «волю к свободе». Ею обладает тот, кто находит опору и основание для всего, что он совершает, в самом себе. Достигнуть ее так трудно, потому что необходимо добиться тонкого равновесия между открытостью чувств навстречу всему великому и доброму, с одной стороны, и одновременным отвержением всякого принуждения — с другой. Как легко говорится: воздействие извне и свобода несовместимы. Но в том-то все и дело, чтобы они совмещались в душе. Когда кто-нибудь сообщает мне что-либо и я принимаю это под давлением его авторитета, я несвободен. Но я не менее несвободен и в том случае, когда замыкаюсь от того доброго, что мог бы в противном случае получить. Ибо тогда на меня оказывает давление все худшее в моей душе. И что до свободы, дело не только в том, чтобы я не находился под принуждением внешнего авторитета, но прежде всего в том, чтобы не было принуждения со стороны давлением тех самых собственных предрассудков, мнений, восприятий и чувств. Правильной будет не слепая покорность воспринимаемой действительности, но дать ей выступить в качестве толчка, взглянуть на нее совершенно непредвзято, чтобы «свободно» к ней присоединиться. Чужой авторитет должен воздействовать именно таким образом, чтобы ты сказал себе: я освобождаю себя как раз тем, что следую благому в нем, то есть делаю его своим. И авторитет, опирающийся на тайную науку, не желает воздействовать как-то иначе. Он дает то, что может дать, не затем, чтобы обрести власть над одаряемым, но лишь чтобы через этот дар одаряемый стал богаче и свободнее.

17

Значение указанных свойств было отмечено уже прежде при описании «цветов лотоса». Там было показано, какое они имеют отношение к развитию двенадцатилепесткового цветка лотоса в области сердца и к примыкающим к нему токам эфирного тела. Из сказанного теперь видно, что задача их состоит главным образом в том, чтобы дать возможность физическому телу ищущего обходиться без тех сил, которые обычно помогают ему во время сна и которые должны быть у него отняты ради развития. Среди таких воздействий развивается имагинативное познание.

18