Итак, вы видите, что в противоположности кометы и Луны вы действительно, в более высоком смысле, как бы, в праобразе снова можете найти в Космосе противоположность мужского и женского. И если бы, исходя отсюда, мы смогли, – что, естественно, невозможно во всех подробностях, – показать полное действие лунного тела, с одной стороны, и кометы, с другой, то вы увидели бы, сколь величественным и могущественным, сколь превосходящим, я бы сказал, все остальные общие чувства возвышенного является для нашей души ощущение: мы имеем здесь на, Земле, отражённым что-то, и в своих функциях оно выражается на Земле в точности так, как противоположность кометы и Луны во Вселенной. – Но указать можно только некоторые стороны этих вещей. Некоторые стороны этих вещей важны, и на это должно быть указано.

20

Прежде всего, мы должны осознать действие на человека той противоположности, которая выражается в комете и Луне. Мы не должны мыслить её просто так, что эта противоположность лишь выражается во всём, чем являются, например, в человечестве мужчина и женщина, но мы должны ясно представить себе, что, так сказать, мужские качества присутствуют в каждой женщине, а женские качества – в каждом мужчине. Ведь мы знаем также, что эфирное тело мужчины женское, в женщины – мужское, и от этого дело сразу становится необычайно сложным. Мы теперь должны ясно представить себе, что то, что у мужчины является женским, т.е. эфирное тело, есть вывернутая противоположность того, что является в женщине мужским, т.е., опять-таки, эфирное тело, что действие кометного и лунного переворачивается, так сказать, в отношении эфирного тела. Имеются также воздействия и на астральное тело и на «Я». Так что противоположность кометы и Луны имеет глубокое определяющее значение для развития человечества на Земле. То, что лунное развитие находится в таинственной связи с отношением полов, что, разумеется, ускользает от экзотерического способа рассмотрения, но что вам знакомо, это выражается для нас, между прочим, в том кажущемся совершенно попутным факте, что результат взаимодействия мужского и женского, дитя, нуждается в десяти лунных месяцах для своего развития до рождения, начиная с зачатия, и что даже нынешняя наука считается ещё не с солнечными, а с лунными месяцами, потому что именно здесь имеет значение, отражается в продукте полов, царящее здесь отношение Луны, т.е. представителя мужского во Вселенной, к Земле и кометному, т.е. представителю женского во Вселенной.

21

Напротив, иной важный для развития человечества результат мы имеем, если рассмотрим теперь другую сторону, если рассмотрим кометы. Кометы, стало быть, – нечто женское, и в движениях кометы, во всём образе появления кометы время от времени мы имеем, так сказать, выступление праобраза нашей женской природы во внешнем Космосе. На деле она есть нечто, что выделяется, как если бы она остановилась перед некоторой нормальной средней ступенью развития. И вот, это космическое женское, – это не совсем подходящее выражение, но подобающего выражения у нас нет, – это космически женское, выступающее у нас перед глазами в бытии комет, вступает иногда подобно чему-то такому, что встряхивает наше бытие из глубин довременной природы. Так комета в своём явлении уподобляется, так сказать, женскому. Мы могли бы выразить это так: подобно тому, как к сухому, трезвому мужскому суждению – заметьте: сухому, трезвому мужскому суждению – относится то, что у женщины делается больше из страсти, из чувства, из ощущения, так то, что проистекает из упорядоченного, трезвого хода Луны, относится к тому, что с виду неупорядоченно вторгается иногда в наше бытие в качестве комет. Ведь в этом своеобразие женской духовной жизни. Заметьте, я имею в виду не духовную жизнь женщины, а женскую духовную жизнь. Это разница. Духовная жизнь женщины имеет в себе, конечно, и мужские свойства, но то, что является женской духовной жизнью, всё равно – у мужчины или у женщины, включается в наше бытие как нечто, что вносит в наше бытие что-то первоначальное, что-то элементарное. Это же делает и комета. И там, где нам встречается эта противоположность мужчины и женщины, мы можем видеть, как она (комета) выражает себя с необычайной отчётливостью. Люди, которые на всё смотрят с внешней стороны, упрекают духовную науку за то, что к ней приходят в наше время особенно много женщин. Люди не понимают, что это нечто само собой разумеющееся; разумеющееся само собой по той простой причине, что средний мозг мужчины действительно таков, что он переступил известный средний пункт в развитии. Он стал сухим, одеревенелым, поэтому он строго держится за унаследованные понятия, не может выбраться из предрассудков, в которых застрял. Это с таким трудом ощущается человеком, который пользуется этим мужским мозгом в целях духовнонаучного рассмотрения, – то, что в этой инкарнации у него мужской мозг! Ибо он неповоротлив, твёрд и труднее управляем, нежели женский, которому поэтому также легче не считаться с определёнными трудностями, определёнными препятствиями, которые ставит себе в своей плотности мужской мозг; поэтому он легче следует тому, что в качестве нового входит в наше мировоззрение. Поскольку в строении человеческого мозга изживается мужское и женское, можно сказать даже, что в нашу теперешнюю эпоху быть вынужденным пользоваться мужским мозгом в высшей степени неприятно и неуютно. Мужской мозг надо дрессировать гораздо основательнее, радикальнее, нежели женский. Здесь вы увидите, что ничего удивительного нет в том, что женщина сегодня легче ориентируется в чём-то совершенно новом, как духовная наука. Это вещи необычайной культрно-исторической важности, но которые сегодня едва ли можно обсуждать как-либо иначе, нежели на антропософской почве. Ну, кто бы мог допустить серьёзно, – не на антропософской почве, – что иметь мужской мозг неприятнее, чем женский? Сказанное отнюдь не означает при этом, что какой-нибудь мозг в женских головах не обладает поистине мужскими качествами по отношению к тому, о чём говорилось теперь. Вещи в мире не столь уж просты, как мы пытаемся уловить их в настоящее время нашими понятиями.

22

Но чем-то элементарным, чем-то, что встряхивает и что в определённом отношении необходимо, чтобы правильным образом поддерживать из Космоса поступательный ход развития, чем-то таким являются кометы. Люди всегда предчувствовали, что эти кометы находятся с земным бытием в какой-то связи. Только сегодня люди, так сказать, не чувствуют этого, люди не хотят этого чувствовать. Надо только представить, какие сделал бы глаза сегодня заурядный учёный, если бы с ним случилось то же самое, что произошло у учёного профессора Боде с Гегелем. Однажды Гегель смело и прямиком стал утверждать, вопреки одному изрядному немецкому профессору, что за кометами следовали урожайные годы на виноград, и попытался подкрепить это, указав на 1811 и 1812-е годы, которым предшествовали кометы и которые были урожайные на виноград. Сегодня это вызвало бы настоящее замешательство! Но Гегель сказал, что эти утверждения подтверждаются так же хорошо, сколь какое-нибудь исчисление пути планет; ибо это эмпирическая вещь, которая проверяется, выясняется в двух случаях. Но и отвлекаясь от столь шутливых вещей, мы всё-таки можем сказать: люди всегда предполагали и предчувствовали что-то в этом отношении. Мы не можем останавливаться теперь на подробностях, ибо это, так сказать, такие вещи, которые не дают себя исчерпать. Но бросим свет на главное воздействие в отношении человеческого развития.

23