Ещё нагляднее пояснить этот процесс можно на следующем примере. Представим себе ребёнка, который учится писать. Сколько неудачных попыток должен был совершить он, пока не добился первой буквы, сколько должен был извести бумаги и карандашей, сколько снести наказаний за кляксы и плохой почерк, – и всё это в течение года, пока, наконец, не научился хорошо писать. Всё, проделанное этим ребёнком, как бы сосредоточилось в нём в способность к письму.

6

Так превращаются переживания в душевные силы, которые мы ежедневно берём в астральный мир. Сон добавляет сюда последующее и вызывает трансформацию этих сил. Большинству из нас из собственного опыта известно, что выученное наизусть стихотворение крепче помнится после сна. Эта истина превратилась прямо-таки в ходовое выражение: «нужно переспать». – Из сказанного, следовательно, явствует, что переработанные за день переживания мы переносим вечером на духовную родину, а наутро приносим их оттуда, трансформированные в духовные силы, назад в физический мир. Теперь мы яснее понимаем цель и необходимость перемежающейся жизни на обоих планах бытия и важность сна, без которого жизнь здесь была бы невозможна.

7

Но есть граница этой трансформации сил, и каждое утро при погружении в тело она всё яснее выступает перед глазами. Это граница, какую ставит приобретёнными нами способностями наше физическое тело. Многое мы можем трансформировать вплоть до телесности, но не всё. Возьмём, например, человека, который в течение десяти лет воспринимал в себя действительные познания внешнего и сокровенного мира. Тем, что он усвоил внешне и научно, он обогатил только свой интеллект и свой рассудок; сокровенные же опыты, познания, возникшие у него из наслаждения и страдания, отпечатываются у него в его телесности и меняют его физиономию и жесты.

8

В чём состоит граница, которую тело противополагает восприятию способностей, разъяснится из следующего примера. – Какой-либо человек получил при рождении немузыкальное ухо. Однако чтобы стать музыкантом-исполнителем, требуется тонкая структура этого органа, настолько тонкая, что это ускользает от научного наблюдения. Если такой человек много учится в области музыки, то тогда то, что он воспринимает днём, превращается ночью в духовную музыкальную силу, однако не может проявиться при вступлении в несовершенный физический орган. Этот пример являет собой один из тех случаев, когда неспособность преобразовать физический орган, ставит непреодолимую границу реализации духовных сил. Человек должен смиряться в таких случаях и спокойно переносить дисгармонию между своим телом и скованными силами. Тот, кто в состоянии заглянуть глубже, знает, что каждый имеет много переживаний, которые полностью преобразили бы его, если бы он мог привить их физическому человеку. Все эти способности, которые не могут проявиться, всё это стремление, отскакивающее от неподатливого тела, накапливается в течение жизни и составляет одно целое, отчётливо видимое для ясновидческого взора.

9

Троякое видит ясновидящий: способности, принесенные человеком с собой при рождении, затем – новые способности, приобретённые им в жизни и привитые им себе, и, наконец, сумму тех сил, которые не смогли проникнуть в телесность и ждут развития. Эти последние образуют нечто вроде оппозиции к внешней телесности и воздействуют на неё как противосила. Это важнейшая сила, которая не находится в гармонии с нашей жизнью в физическом теле. Она постепенно разрушает его, заставляет его хиреть и старается отбросить его как тягостные оковы; она пытается отложить его в сторону как орудие, непригодное уже для исполнения возрастающих требований. Она является причиной того, что наше тело увядает, подобно цветку, теряя лист за листом, и продолжает жить в качестве нового семени. Подобное же видит ясновидящий и в человеке: для него всё выглядит так, как если бы во второй половине жизни всё приобретённое сосредоточивалось в человеческом внутреннем существе, неспособное развиться, подобно семени, что таит в себе маленький зачаток для будущей весны. Таким образом, в каждом умирающем ясновидящий видит зачинающегося. В каждом из нас глубоко скрытым формируется семя новой жизни.

10

Со всей силой всех наших ощущений мы должны постигнуть смысл смерти. С какими совсем иными чувствами пойдём мы тогда к смертному ложу какого-нибудь любимого нами человека. Это не значит, что мы должны подавлять печаль разлуки, ибо душа, которая не ощущала бы боли, высохла бы. Но мы должны взирать на жизнь с высшей точки зрения, на которую нас ставит духовная наука, и должны сказать себе: «скорбной и жестокой кажется смерть, рассматривая снизу, из нашего земного мира, но совсем иначе она представляется нашему духовному взгляду сверху». В долгие годы трудной земной жизни душа снискала большое богатство способностей, которых она не смогла бы реализовать, оставаясь связанной с одним и тем же телом. Смерть помогает ей возвыситься до более высокой ступени. – Подобно тому, как в кратком ночном сне человек овладевает духовным приобретением дня, так смерть делает его способным развить и трансформировать в духовном мире совокупное приобретение дела его жизни. Но есть всё-таки великое различие между сном и смертью. Во сне, во время жизни в теле, нормальный человек бессознателен вследствие телесного плана, – в смерти же, освобождающей его из телесного плена, человек пробуждается.

11

В полном сознании пожинает он плоды прошедшей жизни и разрабатывает на духовном плане то, чего не смог реализовать на физическом плане. И таким образом он переходит к жизни в новой инкарнации, для которой ищет подходящее ему тело, которое поможет ему применить приобретённые способности на деле. Например, тот, кто собрал музыкальные познания, будет искать родительскую чету, обладающую благоприятной в музыкальном отношении структурой уха. Его жизнь в новой инкарнации вследствие этого претерпевает повышение, которое не могло иметь места в старом теле. И таким образом повышение идёт от воплощения к воплощению, в зависимости от меры вновь приобретённых способностей, вплоть до полного одухотворения. Тогда человеку не требуется уже оставаться связанным с физическими оболочками, и цепи инкарнаций приходит конец. Если мы поняли сказанное во всём его значении, то мы должны заключить, что, несмотря на скорбное, смерть является благотворной необходимостью, и что «Я» должно было бы желать сотворения смерти, если бы её не существовало. Что в этом воззрении нет ничего враждебного жизни, никакой аскезы и страха перед жизнью, отчётливо явствует из того, что мы стремимся возвысить эту жизнь и всё больше облагораживать и одухотворять как внешнего человека, так и внутреннего. Вопрос «Как нам бежать из жизни?» может проистекать лишь из несовершенного и ложного понимания учения о смерти и реинкарнации. Всё здесь, на физическом плане, а также после смерти – на духовном, есть только работа и подготовка к новому воплощению на Земле. Мы видим, вместе с этим, те же самые взаимоотношения в великом, какие могли наблюдать на дневной ночной жизни в малом.

12