Здесь мы подходим к другой стороне того, что мы охарактеризовали прежде внешне. — Мы охарактеризовали вхождение эфирного тела и его выхождение. Это связано с тем, что происходит нечто и внутри человека. В наше время оба эти переживания, — переживания чувства во внутреннем, переживание чувства, которое мы обозначаем словом «чувство» (Gefuhl), и того, которое вызывается внешним предметом с помощью чувства осязания (Tastsein), — суть две вещи, лежащие отдельно, далеко друг от друга. Чем дальше мы идем назад в развитии, то есть чем более эфирное тело находится вне физического, тем ближе сдвигаются эти оба переживания. Лишь в наше время они являются для человека стоящими далеко друг от друга. В индийское время это различие не было еще столь обоснованным, как теперь. Тогда внутреннее переживание чувства и внешнее стояли еще бесконечно ближе друг к другу, чем теперь. — Да, но как же? Если вы теперь встретитесь с человеком, и он будет таить против вас злую мысль, — скажем, что вы ему несимпатичны, — и он несет навстречу вам подобные ощущения, то вы — будучи снабжены, как обычно, только физическими чувствами и физическим мозгом, как правило, не многое заметите из его чувства, симпатии и антипатии. Когда же он вас ударит, то вы заметите это, тогда это заметит ваше чувство осязания (Sinn). Именно это было иначе еще в древнеиндийскую эпоху. Тогда человек был организован так, что он ощущал не только то, что действует на нынешнее грубое чувство осязания, но также и то, что теперь уже скрылось; он мог еще ощущать то, что приносил навстречу ему другой человек. В его душе вставало переживание симпатии, жившей в другом, точно так же, как теперь у вас чувство осязания. Он чувствовал то, что происходило психически-душевно. Но зато в те времена еще не было образовано таким внутренним образом то, что мы называем своим внутренним чувством. Оно было еще сильно связано с внешним миром. Человек еще не удалился так в свое внутреннее. Он имел радости и горе, во многих отношениях отвечавшие внешнему миру; он совсем не мог так удаляться в себя, как в наше время. В наше время человек может даже прийти к тому, что он будет окружен извне обстоятельствами, которые совсем и не могли бы стать другими, но так как его внутренняя душевная жизнь вырвана из его окружения, он, может быть, почувствует боль от того, как он ставит себя по отношению к миру, не имея к тому истинного повода. Это было невозможно во времена древнеиндийской культуры. То, что происходило там во внутреннем, было гораздо более верным отражением того, что разыгрывалось во внешнем окружении. Человек жил своим чувством скорее в окружении. Отчего это происходило? Это происходило оттого, что в те древние времена человек стоял в другом отношении к свету, благодаря своей организации. Волнующийся вокруг нас свет имеет не только свою внешнюю сторону, ибо все физическое имеет в себе также и душевное и духовное. Но человеческое развитие шло к тому, чтобы из этих переживаний человека все больше и больше воспринималось только физическое.

11

Человек воспринимает теперь свет в его воздействии на глаз. В более древние времена он воспринимал его, как проникающий в его организацию со всех сторон флюид, и в пронизывающем его свете он чувствовал душу. В наше время душа света останавливается перед кожной оболочкой человека. Но индийская организация еще была пронизана волнами души, живущей в свете, и человек воспринимал это, протекавшее в свете, как душу. Это был носитель того, что могло воспринимать симпатии и антипатии в другом существе, скрывшемся теперь от него с душой света. Это было связано с другими переживаниями. Теперь вы дышите, вдыхая и выдыхая. Вы видите свое дыхание самое большее в его механических воздействиях. Когда вы выдыхаете на какую-нибудь холодную поверхность, вы видите свое дыхание в виде осаждающихся капелек водяного пара. Это есть механический способ видеть дыхание. Как ни невероятно это звучит для современного человека, но это правда, что у большинства людей Древней Индии можно теперь, путем оккультного исследования, констатировать совершенно иное восприятие собственного дыхания. Из того, что совершилось вокруг тогдашнего человека, не ушла еще душа света, и он воспринимал вдыхаемый и выдыхаемый им воздух в различных светлых и темных оттенках цветов. Он видел как бы в огневых лучах вливающийся и снова выходящий воздух. — Так, следовательно, вы можете сказать: в сущности, даже воздух, благодаря тому что все изменилось, стал для человеческого созерцания чем-то совершенно другим. В наше время воздух есть нечто такое, что человек воспринимает, в сущности, только механически, благодаря тому сопротивлению, которое он оказывает, ибо он не воспринимает более непосредственно души света, пронизывающей воздух. Человек вышел из этого последнего остатка ясновидения. Древний индус не назвал бы того, что вдыхается и выдыхается, просто воздухом, но огневым воздухом, ибо он видел его в виде огненных вспышек различной степени яркости. Но вместе с тем вы теперь понимаете, что все воздушное окружение для древнего индуса было совсем иным, чем для нынешнего человека. Для нынешнего человека воздух прозрачен, он не видит окружающего его воздуха. Когда через пространство проходит воздушное течение, он воспринимает его только по сопротивлению, которое оно ему оказывает. Древнеиндийское сознание видело проносящиеся в воздухе огневые массы.

12