Те из вас, которые сличат факты, упоминаемые в различных циклах и лекциях, выведут здесь заключение, которое хочу теперь вывести я сам. Ведь вы знаете, что душевная жизнь человека изменилась в ходе периодов времени. Все вы знаете этот факт из моих различных лекций. Все вы знаете, что описываемое нами теперь как человеческое сознание является иным, чем, например, сознание древнего индуса в первую культурную эпоху послеатлантического времени, что в Атлантическую эпоху сознание также было другим. Все вы знаете, что человеческое сознание развилось из первоначального смутного ясновидения в нынешнее бодрственное ясное дневное сознание физического плана. Чем дальше идем мы назад в развитии, тем больше находим мы людей, обладающих первоначальным примитивным ясновидением. Нам совсем не нужно идти слишком далеко назад, всего лишь на несколько тысячелетий, и мы найдем много народов, которые видели не только физический огонь, но были в состоянии за этим огнем видеть стихийных духов огня. Человеческое сознание мало-помалу развилось так, что высший мир закрылся перед человеком, который был ограничен физическим миром. Это опять-таки касается не только внешнего мира, не только ковра чувственного мира, развертывающегося вокруг нас, но также психической душевной жизни человека. Теперь можно вывести заключение: если ты, называя нам такое явление, как совесть, утверждаешь, что современный ясновидящий вместо того, что называется совестью, видит вокруг человека астрально-духовные образы, то предки нынешних людей видели эти астрально-духовные образы. Они были ясновидящими и, следовательно, должны были видеть то, что теперь видит ясновидящий. Да, так же, как огонь скрывает духов огня, так человеческая совесть — этот внутренний голос, как мы ее называем, — скрывает ближайшим образом мир, который я сейчас описал, мир терзающих, гложущих духов совести. Итак, в древности для людей должно было быть зримым то, что я сейчас описал, как некоторое астральное явление. Тогда условия были таковы, что люди не могли бы еще иметь внутренней совести. Это еще не развилось, у наших предков не было того, что мы называем душевным явлением совести, но зато они видели то, что теперь видит лишь ясновидящий в астральной оболочке, между тем, как в наше время, когда люди ощущают внутренний голос совести, они закрывают внешних духов совести.

8

Я намеренно привел этот пример, так как на нем можно как бы осязать руками подтверждение данного факта. Можно совершенно точно указать момент, указать внешне, исторически, когда свершился переход от видения человеком внешних духов совести к пробуждению ее внутреннего голоса. Этот момент можно указать совершенно точно. А именно, вам нужно мысленно просмотреть «Орестею» Эсхила и сравнить ее с той же темой у греческого трагика Еврипида, жившего лишь немногим позднее. Тогда, в переходе от Эсхила к Еврипиду, на продолжении нескольких десятилетий, вы найдете исполнение и утверждение того, что я только что вам рассказал. Посмотрите на Ореста Эсхила. Вызовите перед своей душой то, что там приблизительно происходит. Агамемнон возвращается домой после войны и умирает от руки изменившей ему жены. Его сын Орест, бывший в отсутствии, возвращаясь домой, мстит матери. Он мстит за смерть отца, ибо даже бог, т.е. голос одного из почитаемых богов, побуждает его к этому. Он мстит в согласии также с народным чувством того времени. И действительно, народ говорит, что он поступил правильно, что он совершил только справедливое. Он же видит, как следствие совершенного матереубийства, приближающихся к нему Эриний, богинь мести. Эринии, мифологические богини мести, суть не что иное, как образное выражение того, что я вам сейчас описал как факт ясновидящего исследования. Попытайтесь теперь рассмотреть эту старинную драму, не встречаетесь ли в ней с тем, что вы можете обозначить современным словом совесть. В древности не было даже слова для обозначения того, что мы называем совестью, как это могут доказать и исследователи: ни в одном языке древности нет этого слова. — Сравните теперь тот же самый сюжет, взяв его у поэта, работавшего над ним несколько десятилетий позже, у Еврипида. Тогда вы не найдете больше Фурий, Эриний, тогда вы найдете человека, внимающего внутреннему голосу совести, тогда вы находите у Ореста уже совесть. За этот малый, вполне обозримый промежуток времени, совершается развитие совести. Прежде, в ходе человеческого развития ясновидящее наблюдение было столь сильным, что люди имели совсем другое ощущение от совершенного дурного поступка, чем впоследствии. Ясновидящий глаз еще бодрствовал, он видел в своем окружении то, что я вам описал. В Греции это называлось Эриниями. Какое же ощущение возникало теперь в его внутреннем, когда он постоянно имел перед собой это видение Эриний? В его внутреннем возникало ощущение, вполне отвечавшее особенностям астрального мира, — потребность превратить, метаморфозировать образы, бывшие вокруг него. На астральном плане господствует способность превращения. Если человек погашал свое дурное дело, превращал его в доброе, тогда мифологические Эринии превращались в благорасположенных Эвменид. Здесь вы имеете способность превращения. Там, следовательно, было нечто, переживаемое человеком так, что он говорил себе: я совершил дурное дело. Ужасно то, что я вижу теперь в астральном мире. Оно должно быть превращено, я должен совершить то, что повлечет за собой метаморфозу. Тогда существовала несомненная связь человеческого поступка с тем, что было в окружении. Внутреннего голоса совести не было еще совсем. Все в мире развивается, также и внутренняя душевная жизнь. Так развилось и то, что мы называем совестью. Было бы ошибкой, уйдя на тысячелетия в прошлое, искать там то же, что теперь живет в душе, как само собой разумеющееся явление. Более того, когда в данной области должно совершиться изменение, это происходит довольно быстро. Как растение растет лист за листом и потом как бы одним скачком переходит к цветку, так это постоянно бывает в духовном развитии. Неразумные слова, будто природа не делала скачков, не верны. Природа постоянно делает скачки, в решительные моменты всегда совершается скачок. Как в растении от зеленой листвы есть скачок к цветку, так и в духовной жизни мы можем постоянно наблюдать такие скачки. Целые века и тысячелетия идет медленное и постепенное развитие вещей, но потом все совершается так быстро, как это свершилось в 5 веке до Р.Х., когда более ранний писатель не упоминает еще в своей драме о совести, между тем как писатель, живущий всего несколькими десятилетиями позднее, упоминает о ней первый раз и имеет тогда слово для того, что мы теперь называем совестью. С этим опять-таки связана для человека потеря ясновидящего наблюдения духов совести — Эриний. Это те же духовные существа, перед которыми встает наше внутреннее переживание совести, подобно тому как перед богами или духами огня встает внешнее выражение огня.

9