Теперь мы должны узнать еще нечто другое. В прошлый раз мы сказали, что на известной ступени развития в стихии огня или тепла перед нами выступает нечто живое, нечто проникающее огонь жизнью, или, по отношению к воздуху, проникающее жизнью воздух. В обыкновенной жизни каждый раз, когда выступает внешняя оболочка, некоторое выражение какой-нибудь вещи, какого-нибудь существа, само это существо скрывается от человека в высшем мире. На физическом плане человек знает физический огонь. Познавая на физическом плане физический огонь, — выражение известных духовных существ, живущих в огне, — для познавания самих этих существ, человек должен подняться от физического плана в высшие миры. Иногда мы находим в том же мире, на том же плане тех существ, в которых лежит причина и первоисточник явления на другом плане. Например, первопричину и первоисточник огня можно найти, лишь поднявшись от физического плана к ближайшему высшему плану, ибо соответствующие существа посылают вниз, на низший план, свое выражение, удерживая свою сущность на высшем плане. Это касается не только явлений, выступающих перед нами, так сказать, на внешнем ковре физического мира. Боги огня, боги воздуха, воды и земли сокрыты от физического плана и находятся в высших мирах, посылая вниз, в физический мир, свои выражения. Но это касается не только выступающего перед нами, вне нас, но также всего, что в нас самих живет на физическом плане. Ибо на физическом плане для нас живут не только явления внешнего мира, не только многоцветный, богатый звуками, исполненный запахами и вкусами мир, но на физическом плане в нас живут прежде всего также наши чувства, ощущения, мысли. Все, чем является человек в данном воплощении, в этой инкарнации, живет на физическом плане, что бы это там ни было. Мы должны уяснить себе это. Так что, следовательно, каждое чувство, которое мы ближайшим образом переживаем, переживаем между рождением и смертью, есть явление физического плана, каждая мысль, которую мы постигаем, каждая идея. И подобно тому, как за внешними явлениями, красками, звуками, запахами и т.д., или — как говорим мы в тайноведении — за огнем, воздухом, водой и т.д. стоят божественно-духовные существа, так и за нашими ощущениями, чувствами, за всем нашим душевным миром живут божественно-духовные существа. Весь наш душевный мир скрывает за собою божественно-духовных существ. И то, что мы обычно переживаем внутри физического мира как наше «Я», как нашу Самость, не есть еще то, что мы называем своим высшим «Я». Наше высшее «Я» находится в высшем сверхчувственном мире. Наше высшее «Я» живет за нашим чувствами и ощущениями. Поэтому в истинном смысле это высшее «Я» переживают лишь путем развития вверх, в сверхчувственные миры. Там оно открывается в совсем ином образе, чем в физическом мире. Я хотел бы на особом примере показать вам отношение обыкновенного, живущего на физическом плане «Я» человека к его высшему «Я» и хотел бы сделать это применительно к нашим современным условиям, ибо видящий в духовных мирах знает, что эти вещи меняются в ходе времен, что они не всегда одинаковы. Например, всякий, совершивший проступок, причинивший зло другому человеку, может в самом себе пережить то, что мы называем угрызениями совести, и мы приходим здесь к особому душевному переживанию, обозначаемому словом «СОВЕСТЬ». Все вы знаете, что в обыденной жизни словом «совесть» обозначается род внутреннего голоса, побуждающий человека исправить совершенный поступок. Большинство людей за всю свою жизнь редко задумываются о сущности этой совести. Они останавливаются на том, что говорят себе: совесть есть нечто такое, что чувствуется; возникает внутреннее чувство, что совершенный проступок должен быть снова исправлен, что-то мучит душу, если этот проступок не исправлен. На физическом плане для человека совесть есть прежде всего внутреннее, душевное переживание. Если же вы спросите об этом ясновидящего, то он должен будет произвести следующее наблюдение: он наблюдает совершившего поступок, наблюдает в отношении того, что физически невидимо, в отношении его жизни в астральном мире. И тот, кто внутренне в себе самом переживает угрызения совести, бывает для ясновидящего окружен странными астральными образами, которых не было прежде, когда в душе не было упреков совести. Все, что, так сказать, шевелится в совести и только чувствуется душой, живущей в физическом мире, является для ясновидящего наблюдения в виде известных образов, носящихся вокруг человека, живущих в его окружении. И если мы спросим себя: как представляется ясновидящему исследованию возникновение этих образов, — тогда представится следующее: допустим, что кто-нибудь совершил такой проступок, тогда ясновидящий может видеть, как из мыслей, повлекших за собой этот проступок, образуются, — как мы их называем, — мысле-формы. Все, что человек думает, чувствует и ощущает, живет в его астральной ауре как форма, мысле-форма, ощущение-форма и чувство-форма. Ясная мысль может быть видима в остро очерченной мысле-форме, как бы парящей вокруг человека, также грубая, нечистая мысль или та, или иная страсть, все это суть образы, окружающие человека. Когда человек причиняет зло другому, он думает и ощущает то или иное. Тогда эти мысле-формы выступают из него. Они находятся в его окружении, но не остаются мысле-формами, это является существенным и важным. Они не остаются как нечто, отделившееся от человека, но эти мысле-формы, которые всплывают из возникающих угрызений совести, находят пищу из известных миров, из известных планов. Как ветер бушует в представившемся ему тогда пустом пространстве, так в этих мысле-формах, выделенных благодаря угрызениям совести, будут бушевать известные существа из определенных миров, и, собственно, мысле-формы человека наполняются тогда жизненной субстанцией из определенных миров. Своими мысле-формами человек дал повод к тому, чтобы теперь вокруг него жили другие существа. Эти существа поистине суть то, что мучит в угрызениях совести. Если бы их не было, нас бы не мучили угрызения совести. Лишь в то мгновенье, когда человек почувствует этих существ, проникших в его собственные мысле-формы, лишь тогда начинаются гложущие, пожирающие мучения совести.

6

На этом примере вы можете теперь видеть, что перед ясновидящим наблюдением лежит совсем иная реальность, чем перед неясновидящим. Для неясновидящего наблюдения совесть есть лишь внутреннее переживание, для ясновидящего — совесть есть некоторое количество существ, окружающих человека, некая духовно-астральная реальность около него. Почему же человек не видит этих только что описанных мною существ, возникающих оттого, что известные духовные существа окутывают себя его собственными мыслями, как покровами, как оболочками? Почему в обыкновенной жизни человек не видит этих существ? Он не видит их именно потому, почему он не видит, например, богов или духов огня. Он видит на физическом плане физический огонь. За физическим огнем скрывается то, что есть в огне божественно-духовного, и он должен сначала проникнуть через огонь в высшие миры, если он хочет увидеть божественно-духовное в огне. Точно так же человек должен ясновидяще проникнуть совесть, желая узнать богов или духов совести, желая познакомиться с мучающими, живущими ближайшим образом на астральном плане существами, возникшими так, как я только что вам описал.

7