Мы спрашиваем себя, как же возможно, — сегодня мы ответим на этот вопрос абстрактным образом, в ближайшие дни это будет сделано конкретно, — как может человек достигнуть подобной независимости от физического тела, как может он привести себя в состояние, подобное физической смерти? Он может привести себя в такое состояние лишь исключительно через образование известных ощущений и оттенков ощущений, столь сильно охватывающих душу, что они охватывают своей силой эфирное тело и поднимают его из физического. Следовательно, в душе должны действовать столь сильные импульсы ощущений, импульсы мысли, импульсы воли, чтобы там возникла внутренняя сила, могущая, хотя бы на несколько мгновений, освобождать эфирное тело от физического. Физическое же тело в эти мгновения, безусловно, должно быть мертвым (умирать) для обычной, нормальной человеческой жизни. Но ничто подобное не может в наш период развития человечества быть проведено путем внешних, физических мероприятий. Тот, кто стал думать, что эти вещи могут быть проведены путем физических мероприятий, поддался бы именно большому и сильному заблуждению, обольщению. Он захотел бы войти в духовный мир, оставаясь при делании, при фактах физического мира, это значит, что он не пришел еще к действительной вере в силу духовных миров. Процессы, приводящие это, подобное смерти, состояние, должны быть исключительно внутренними процессами, процессами сильной, энергичной душевной жизни. Оставаясь в абстрактном, мы можем сегодня заранее сказать, что существенное для приведения подобного состояния заключается в том, чтобы человек пережил изменение, переворот в сфере своих интересов. Человек наделен известными интересами в обычной жизни. Вы знаете, что эти интересы действуют, начиная с утра и до вечера. Человек интересуется — в чем он совершенно прав, ибо он должен жить в этом мире, — всем, что действует на его физические ощущения, он интересуется всем, что выступает перед ним во внешнем мире. К одному он имеет больший, к другому меньший интерес, одному он посвящает больше, другому меньше внимания, это так естественно. И в этих, то приливающих, то отливающих интересах, приковывающих его известными притягательными силами к ковру внешнего мира, в этих интересах живет человек. И в этих интересах живет огромное большинство современных людей. Однако существует возможность, чтобы, не нанося вреда свежести и жизненности этих внешних интересов, человек создал бы в своей жизни мгновенья, когда не действовали бы эти внешние интересы, когда, выражаясь радикально, абсолютно весь внешний мир становился бы безразличным, когда человек умертвил бы все силы интереса, приковывающие его к тому или иному в чувственном мире. Было бы неверно, если бы человек не покидал этого умерщвления интереса ко внешнему миру, при известных праздничных мгновениях жизни, а распространял бы это умерщвление на всю жизнь. Такой человек был бы неспособен к общей работе над внешним миром. Мы же в своей жизни призваны действовать на внешний мир и на его делание. Поэтому мы должны оставлять и сохранять для праздничных моментов эту возможность убивать в себе все, все внешние интересы к окружающему миру, мы должны завоевать себе, так сказать, двойственную природу так, чтобы, с одной стороны, мы могли живо и бодро участвовать во всем, что развивается вовне как радость и горе, наслаждение и страдание, как цветущая, прозябающая и умирающая жизнь. Мы должны сохранить в себе для нашей земной жизни эту свежеть и нетронутость интереса к внешнему миру. Мы не должны сделаться чужестранцами на земле, ибо тогда мы действительно действовали бы только из эгоизма и похитили бы наши силы с той арены, которой они должны быть посвящены во время нашего современного развития. Но, с другой стороны, для того чтобы мочь подниматься в высшие миры, мы должны образовать другую сторону своей природы, которая состоит в умерщвлении, в убиении в нас (в праздничные мгновенья жизни) интересов к внешнему миру. И если мы имеем терпение и настойчивость, энергию и силу упражняться в этом убиении интересов к окружающему миру так долго, как того потребует наша Карма, тогда, после достаточного упражнения, благодаря этому умерщвлению интереса к внешнему миру, в нашем внутреннем освобождается огромная, мощная сила. Что мы таким образом убиваем во внешнем мире, оживает в высшей степени во внутреннем мире. Мы познаем совершенно новый род жизни, мы проходим через тот момент, когда мы можем сказать: то, что мы можем видеть глазами, слышать ушами, ведь есть только часть всей жизни, это есть только малая часть жизни. Существует совсем другая жизнь, жизнь в духовном мире, воскресение в духовном мире, выхождение из того, что обычно называется жизнью: выхождение, результатом которого является не смерть, но более высокая жизнь. Когда эта чисто духовная сила в нашем внутреннем достаточно окрепнет, мы сможем мало-помалу переживать такие моменты, в которые мы имеем власть и господство над своим эфирным телом, так что это эфирное тело будет принимать не ту форму, к которой его принуждают упругие силы легких и печени, но ту форму, которую запечатлели прежде через медитацию, концентрацию в своем астральном теле; тогда в эфирном теле мы делаем как бы оттиск пластической формы астрального тела и поднимаемся выше от подготовления к просветлению, к следующей ступени ясновидящего исследования. Первая ступень, на которой мы преобразуем свое астральное тело так, что оно получает органы, называется очищением на том основании, что астральное тело очищается от сил внешнего мира и соединяет с собой внутренние силы — очищение, КАТАРСИС. Та ступень, на которой астральному телу удается запечатлеть в эфирном теле свою форму, связана с духовным озарением нашего окружающего, нам открывается окружающий нас духовный мир, наступает ПРОСВЕТЛЕНИЕ. Только что описанное мною связано с известными опытами, через которые проходит человек, с опытами типическими, одинаковыми у всех познающих, у всякого идущего по пути тогда, когда он созреет для этого и когда он обратит должное внимание на известные, лежащие над чувственным, вещи и процессы. Первый опыт, наступающий через организацию астрального тела, следовательно, наступающий как воздействие медитации, концентрации может быть выражен как переживание чувства. Ощущение как переживание, желая описать которое, мы лучше всего могли бы назвать происходящим в себе разделением всей нашей личности. В то мгновенье, переживая это, человек говорит в себе: теперь, собственно, ты стал как бы двумя личностями. Ты подобен мечу, вложенному в ножны. Прежде ты мог сравнивать себя не с мечом, вложенным в ножны, а с мечом, слитым со своим ножнами, состоящим из одного куска; ты чувствовал себя в единстве со своим физическим телом, теперь же, находясь в своем физическом теле как меч в ножнах, ты все же являешься существом, чувствующим себя сверх того, как нечто вне ножен физического тела, в которые оно (это нечто) вложено. Правда, чувствуешь себя в своем физическом теле, но не чувствуешь себя сросшимся с ним, не чувствуешь себя состоящим с ним из одного куска. Это внутреннее освобождение. Это внутреннее чувство себя самого, как второй личности, вышедшей из первой. Это первое большое переживание на пути к ясновидящему созерцанию мира. Итак, особенно отметим, что это первое переживание есть переживание чувства, ощущения. Нужно чувствовать, что находишься в своей прежней личности, и в то же время чувствовать себя в ней свободным и подвижным. Конечно, меч и ножны — это только сравнение. Ибо меч чувствует себя со всех сторон между тесными стенками ножен, человек же, переживающий это ощущение, обладает чувством внутренней подвижности, как если бы во всех точках он мог прорвать границы своего физического тела, мог далеко-далеко простирать духовные щупальца в тот мир, который, оставаясь еще темным, делается для него ощутимым и осязаемо познаваемым, так сказать, во мраке. Это первое и большое переживание, которое имеет человек.

11