Да, теософия имеет социальную миссию, она имеет миссию для всей человеческой культуры и для всего благополучия людей. В наше время многие души верят, что лишь материальные средства могут создать благополучие и снова исцелить нашу разбитую жизнь: души, которые потеряли веру в побеждающую силу духовности. Действительность же учит нас, что дух имеет силу освободить в душе человека сокровенные радости, она учит нас, что, если мы все больше и больше будем в состоянии давать нашему времени хлеб духовной жизни, то всегда найдутся человеческие духи, готовые жадно схватить этот хлеб. Духовность имеет побеждающую силу. Такое наблюдение, как то, которое мы могли сделать в течение десяти дней, может быть глубоко поучительным. Оно может дать нам веру в то, что мы хотим, как теософы, дать мужество неустанно работать над тем делом, которое парит перед нами. Теософ должен иметь этот открытый для жизни взор, чтобы учиться у жизни. Ибо, только если, оглядываясь назад, мы будем видеть нечто поучительное в каждом шаге нашей жизни, мы сможем продвигаться вперед. Как мы могли семь лет ждать осуществления этого идеала, так мы сумеем дождаться многого, многого другого, что должно свершиться через теософическое движение, пока оно созреет в лоне времени. Мы сумеем ждать в вере. Ибо, если мы только правильно понимали теософию в смысле настоящего времени, то мы всегда видели перед собой центральную точку того, что называется верой в высшем смысле. Мы всегда направляли свой взор на одну крепкую точку, на ту крепкую точку, которая вчера выступила перед нами в символе креста. Мы знаем, что означает крест для человеческой души. И в течение целых лет мы прилагали усилия сделать то, что притекает к нам как дар из духовных миров от индивидуальностей, которых мы называем УЧИТЕЛЯМИ МУДРОСТИ И СОЗВУЧИЯ ОЩУЩЕНИЙ. Мы прилагали усилия к тому, чтобы сделать это теософическое содержимое орудием для все лучшего и лучшего понимания этой срединной точки человеческого развития, для постижения Христа, — КРЕСТА. Когда мы познаем действительность принципа Христа, мы поймем, что он есть сила, живая сила, связанная с жизнью человека на земле с того времени, как в теле Иисуса из Назарета этот принцип Христа связал себя с одним человеком. С тех пор как Он с нами, действует среди нас, мы можем испытать это действие, если приложим усилия к тому, чтобы применить к пониманию этого принципа Христа все находящиеся в нашем распоряжении средства, к пониманию такому, чтобы Он мог сделаться жизнью нашей души. Но если мы поняли принцип Христа настолько, чтобы знать, что Он есть в человечестве, что Он здесь, что мы можем прийти к Нему, можем черпать из этого источника воду жизни, тогда у нас есть та вера, которая может ждать, ждать того, что для нас, людей, должно созреть в лоне времени, но что созреет, только если мы будем иметь терпение. Из лона преходящего для нас созреет непреходящее, вечное, бессмертное, когда в преходящем мы постигнем принцип Христа. Из лона временного для нас, людей, родится сверхвременное. Если мы стоим на этой крепкой опорной точке и исходим из нее, тогда мы имеем не слепую, но проникнутую мудростью и познанием веру, и говорим себе: будет то, что должно быть, и ничто не мешает нам влагать свои лучшие силы в то, что, как мы верим, должно быть. Вера, с одной стороны, есть то, что является истинным плодом креста, она постоянно взывает к нам: посмотри на свои неудачи, они суть призрачная смерть твоего делания; на крест взгляни от твоих неудач и вспомни, что на кресте был источник бесконечной вечной жизни, победившей смерть времени не для себя, но для всех людей. Из двух представлений рождается в нас величайшее жизненное мужество, мы должны только правильным образом их принять.

13

Иногда благомыслящие люди возражают против теософии на том основании, что многие из приходящих к ней ослабляют себя, ибо они принимают то или другое просто, по-видимому, на авторитет, что они теряют некую силу. Но тот, кто делает подобное утверждение, смешивает кажущееся с истинным. Теософия не ослабляет человека, теософия есть сила, в которой живет крепость. Виноваты ли свежесть, произрастание и прозябание великой свободной природы и чистый воздух, когда в этот свежий свободный воздух приходит ослабленный организм и не может его перенести? Если он будет еще более ослаблен, будет ли вина свежего, чистого, свободного воздуха жизни? Должен ли он быть другим, или, напротив, человек должен созреть для того, чтобы перенести свежий воздух жизни? Теософия хочет быть здоровым воздухом духа. Совсем неудивительно, что порой надорванный нездоровым воздухом духовной жизни настоящего времени организм чувствует себя бессильным и слабым в начале своего теософического поприща.

14

Терпение и мужество, вырастающие для нас из действительно понятого принципа Христа, суть настоящие истинные плоды одной стороны теософической духовной жизни. Но еще одно принадлежит этому же, еще одно! Ибо недостаточно только мужества, терпения, веры, необходимо еще одно, и чем дальше мы будем идти навстречу грядущему, тем это будет все более и более необходимо во всем, что должно быть сделано для будущего человечества. Это есть следующее: мы должны иметь возможность, признав правильность какой-нибудь идеи, не позволять себе ничем смущать правильность этой идеи. Мы можем тысячи раз говорить себе, что теперь она не позволяет реализовывать себя, и мы должны ждать терпеливо и выносливо. Хотя мы верим, что в процессе человеческой жизни есть сила Христа, дающая всему созревать в нужное мгновенье из лона времени, но мы должны, несмотря на то, иметь суждение о правильности, о несомненной правильности нашего духовного содержания. Хотя мы можем подождать с наступлением успеха, но нам будет все меньше и меньше возможно только ждать, когда дело идет о том, чтобы правильное, истинное, мудрое понять так же, как правильное, истинное, мудрое. Правда, только крест придает жизненное мужество и веру правильному пониманию, но зато звезда, звезда носителя света, звезда Люцифера способна в каждое мгновенье, когда мы ей отдаемся, просветить нас в правильности, в несомненности нашего духовного содержания. Это есть другая силовая точка, на которой мы должны твердо стоять. Нам необходимо приобрести такое познание, которое идет в глубины жизни, которое идет за внешние материальные явления, которое светит там, где есть свет даже тогда, когда наступает мрак для человеческого глаза, человеческого рассудка, для внешнего восприятия. Для человеческого развития было необходимо, чтобы это наступило в ходе человеческого преуспеяния, и в ближайшие дни нам все более и более будет понятно, как это было необходимо. Было необходимо, как это глубоко указано в Евангелии от Иоанна, чтобы этот мрак на некоторое время охватил человечество. В этом мраке светило то, что мы называем принципом Христа, что мы называем Христом. Действительность такова, как это описано в Евангелии от Иоанна. Но вся жизнь развивается, вся жизнь идет вперед.

15