Теперь, если мы сравним с изречением, означающим нечто весьма высокое для каждого последователя Ветхого Завета, то, что было установлено Христом, тогда нам словно молниеносно освещается весь прогресс, вызванный развитием христианства. «Прежде, нежели Авраам был, было “Я есмь”». Что это значит? До Авраама существовало «Я есмь». (Таков именно правильный перевод и интерпретация соответствующего места Евангелия). Это значит: проследите в обратном порядке все поколения и вы найдете нечто в самих себе, в вашей отдельной индивидуальности, что еще более вечно, нежели то, что течет через все родственные по крови поколения. Раньше, чем были предки, было «Я есмь», та Сущность, Которая внедряется в каждого человека, которую каждая человеческая душа может непосредственно чувствовать в самой себе. Не я и отец Авраам, не я и отец находящийся где–то во времени, а я и духовный Отец, не связанный ни с чем преходящим, мы — Едино есмы! Я и Отец — одно. В отдельном человеке находится Отец. Живет божественный принцип, что–то, что было, есть и будет.

14

Люди после того, как они в течение почти двух тысячелетий лишь начали ощущать силу этого мирового импульса, в дальнейшем полностью осознают, что означает этот скачок в развитии миссии Земли для человека. То, что можно было уловить, лишь поднявшись над отдельным бытием, над обособленным человеком, когда брали дух целого племени, — это было то, чего хотели достичь древние посвященные. Когда кто–либо в обычном мире слышал это, он говорил: «Это нечто преходящее, что начинается с рождением и прекращается со смертью». Но когда он был посвящен в тайну мистерии, тогда он видел то, что другой чуял и ощущал как то, что течет в крови следующих друг за другом поколений, но что есть настоящая сущность, тогда он видел родового духа. Лишь то, что постижимо только в духовном царстве, но не во внешней действительности — это он мог лицезреть. Он мог видеть Бога, струящегося в крови поколений. Духовно стоять лицом к лицу с этим Богом можно было только в мистериях.

12

Те, которые с полным пониманием, как интимные ученики, находились около Христа Иисуса, сознавали, что Существо духовно–божественной природы стояло перед ними в замкнутой телесно–человеческой личности для внешних органов чувств. Они ощущали Христа как первого, который в обособленном человеке имел в себе такого духа, которого вообще чувствовали в себе лишь сопринадлежные человеческие массы и которого раньше посвященные могли лицезреть только в духовном мире. Он был первенцем среди людей.

16