Теперь снова оглянемся на древнюю Атлантиду. Мы уже говорили, что там человек жил в другом состоянии сознания, что память у него была другая, чем теперь, но разница еще гораздо более значительна. Когда мы возвращаемся далеко назад, не только до конечного времени Атлантиды, а ко времени ее начала, мы находим человеческое сознание весьма отличным от того, которое мы имеем теперь.

15

Представим себе еще раз, что имеется в настоящее время. В течение дня человек пользуется своими чувствами. Вечером он засыпает. В постели лежат физическое и эфирное тела; астральное тело и “Я” выходят наружу. Сфера сознания затемняется. Современный человек ничего не видит, ничего не слышит. А утром опять, когда астральное тело и “Я” погружаются в физическое и эфирное тела, физические предметы вновь проявляются. Как же обстояло дело в первое атлантическое время? Возьмем тот момент, когда утром человек погружался в физическое и эфирное тела; в то время он в эту минуту не был окружен таким физическим миром, как теперь. Все теперешние предметы, которые вы видите с ясными границами, вы бы увидели окруженными как бы аурой, цветной каймой, совершенно расплывчатой, так же, как вы вечером, при густом тумане, не видите на улице огней, а вместо них такую цветную кайму вокруг горящих фонарей. Так было в древней Атлантиде. Все предметы вы видели расплывчатыми, ничто не имело контуров и поверхностей, как теперь, все было как бы в оболочке туманных красок. Лишь постепенно образовалось то, что является твердой границей. Если бы перед нами находилась роза, то мы в первые времена древней Атлантиды видели бы, как там возникает туманный образ, как посередине имеется красный круг розы и лишь постепенно вы бы увидели внешние краски как бы наложенными на поверхность. Предметы лишь позднее получили ясные очертания. Следовательно, как вы видите, окружающий физический мир теперь совершенно иной, чем он был в Атлантиде. Зато иначе было все и тогда, когда вы вечером покидали свое физическое тело и, скажем, засыпали. Собственно говоря, это не было засыпанием в нынешнем смысле. Конечно, весь мир туманных физических образов оставался внизу, но возникал духовный мир. Без твердых границ вы вживались в духовный мир. Духовные Сущности были вашими сообитателями. Так чередовались день и ночь в первое атлантическое время; когда человек погружался в свое физическое тело, он имел лишь неясные, расплывчатые образы физического, но когда он ночью покидал физическое тело, он имел возможность, хотя и несколько расплывчато, но все же духовно жить среди духов, двигаться среди них. И, прежде всего, вся жизнь ощущений человека была ведь иная в древнее атлантическое время. Тогда вы не испытывали, выходя из внутреннего, из ваших физического и эфирного тел, утомления, потребности в покое. Вы бы и не нашли покоя. Вы должны были вступить в духовный мир, там была сфера деятельности. Но зато когда наступало утро, вы чувствовали потребность в покое, и тогда вы спешили в вашу постельку, которой было ваше собственное тело. Там вы покоились. Вы заползали в ваше собственное тело и покоились там именно днем. Следовательно, в первое время Атлантиды все было совершенно иначе, чем теперь. Атлантический период протекает так, что человек из совершенно противоположных состояний прошлого постепенно вживается в позднейшие. Он вживается постольку, поскольку его эфирное тело все больше вгоняется в его физическое тело. В последней трети атлантического времени эфирное тело было вогнано в физическое. До этого события человек чувствовал себя там, наверху, в духовном мире бодрствующим. Но, как таковой, он не говорил сам про себя “Я”, он не имел самосознания. Когда он выходил из физического и эфирного тел, чтобы вступить в свет ночи, он ощущал себя вполне членом духовности, господствовавшей там, в выси, чувствовал себя, так сказать, безопасно скрытым в своей древней групповой душе. Каждый раз вокруг него ночью делалось светло, но он чувствовал себя несамостоятельным. Как относятся наши пальцы к нашему “Я”, так чувствовали себя люди принадлежащими к групповым душам, которые ясновидящему взору представляются так, как они описаны в Апокалипсисе Иоанна в виде четырех голов Льва, Быка, Орла и Человека. Человек чувствовал себя перенесенным в какую–либо одну из таких групповых душ. И только когда он находился в своем теле, как улитка в своей раковине, он чувствовал, что обладал чем–то собственным. Потому что то, что человек стал самостоятельным существом, произошло по той причине, что он смог замкнуться в своем теле. Конечно, он должен был за это замыкание в собственном теле расплатиться тем, что духовный мир для него постепенно омрачался, что он совершенно отстранился от него. Зато все светлее и яснее становился тот мир, который он видел внизу, будучи в физическом теле. Благодаря этому он все больше начинал понимать, что он есть “Я”, что он в самом себе несет самосознание. Он научился говорить про себя “Я”. Если мы хотим охарактеризовать то, что тогда случилось, мы должны представить себе человека как бы выползающим из своей раковины в духовный мир. Там он находится среди духовно–божественных Сущностей. Оттуда навстречу ему звучит его имя, то, чем он является. Одной группе навстречу звучит то слово, которое на первобытном языке имелось для этой группы; другой группе навстречу звучит другое слово. Человек не мог назвать сам себя изнутри, он должен был получить свое имя звучащим ему навстречу извне. Когда он таким образом выползал из раковины своего тела, он знал, чем он был, потому что это звучало в его душу. Теперь, когда он научился в своем теле воспринимать физическое окружение, он научился чувствовать себя как “Я”, научился в самом себе ощущать ту божественную силу, которая раньше звучала ему извне, научился в самом себе чувствовать Бога. Того Бога, который был для него ближайшим, который одновременно указывал ему его “Я”, который был руководителем “Я”, он называл Яхве. Силу этого Бога человек чувствовал прежде всего возникающей в его “Я”. С этим были связаны внешние события. Когда первый атлант таким образом погружался в свое физическое тело, он тогда тоже взирал на небесное пространство и там видел — как было сказано — не настоящую радугу, а нечто вроде цветного круга, который находился там, где позднее стало видно Солнце. Солнце еще не пронизывало своей силой, но оно воздействовало сквозь туман. Задержанное, осложненное туманом, оно воздействовало своей силой на Землю. Все больше и больше выходило оно, так что все, описанное выше — это возникновение внешнего сознания, — было связано с высвобождением Солнца из тумана. То, что было в выси, там, где свое местообитание имели шесть других духов, которые совместно с Яхве должны были руководить развитием Земли, это постепенно выявлялось, это в своих действиях посылало свое сияние на Землю. Так оно выявлялось.

16