Что же произошло с человеком? Человек по своей собственной душе, по своему духу раньше, когда он выходил из своего тела, когда, так сказать, наступала ночь, вступал во внутренний, астральный свет, для которого внешнего Солнца не требуется. Этот свет разливался кругом него. Это был тот самый свет, который позднее физически излучался от Солнца, из могучих, значительных Сущностей. Когда человек еще больше замкнулся в свое физическое сознание, врата внутреннего видения закрылись. Мрак окружал его, когда он ночью покидал свое физическое и эфирное тела и вступал в духовный мир. В той же мере, в которой он замыкался, в той же мере восходил тот внешний свет, который представляет дела духовных Сущностей Солнца; свет духовных Сущностей извне светил на Землю. Человек готовился к тому, чтобы рассматривать внешний свет как нечто материальное. В его настоящее омраченное внутреннее сиял свет, но свет сперва не был понят царящей в нем тьмою. Это всемирно–историческое космическое событие. Ценою духовного помрачения человек купил тогда свое самосознание. Так человек вырос из светлости групповых душ. Но это было лишь самым первым рассветом индивидуальности. Долго–долго тянулось время, пока индивидуальность действительно овладела человеком. Минуло последнее атлантическое время; наступил Потоп. Началось послеатлантическое время; протекла и прадревняя индийская культура. Тогда самосознание отнюдь еще не процветало. Затем наступило персидское, египетско–вавилонское время. Все больше созревал человек для развития в себе самосознания. Наконец наступил четвертый период. Тогда произошло нечто, имевшее колоссальное значение, к чему все предшествовавшее было подготовкой. Представьте себе, что вы были бы перенесены с Земли на одну из далеких звезд и, одаренные ясновидящим оком, смотрели бы вниз, на Землю, с той далекой звезды. Вы увидели бы, что Земля в качестве физического тела является именно не только физическим телом и что она, как и человек, обладает эфирным и астральным телами. Земля также имеет все это. Вы бы увидели Землю, окруженную ее аурой, и в течение тысячелетий вы могли бы прослеживать с той далекой звезды развитие земной ауры; вы увидели бы эту Землю включенной в различные цвета; в середине физическое ядро и вокруг него волнуется аура в различных формах и цветах, и внутри этой духовной атмосферы Земли самые разнообразные образы. Вы бы увидели, как эти цвета и формы в течение тысячелетий изменялись, но вот наступил бы момент, момент большого значения: вся аура принимает иную форму и иную окраску. Земля появляется в новом свете, сперва при взгляде снаружи. И это восходит с невероятной быстротой, так что приходится сказать себе: с этого момента с Землей произошло основное превращение, аура Земли совершенно преобразовалась. Что же это за момент? Это тот момент, когда на Голгофе истекла кровь из ран Спасителя. Этот момент чрезвычайной важности, самый значительный момент в развитии Земли! Тот момент, когда из ран Спасителя истекает кровь, это тот самый, когда аура Земли образуется заново. Вступает совершенно новая сила, та сила, которая является главнейшим импульсом для развития Земли, лишь подготовлением к которой было все, что мы видели до сих пор.

17

Для химика кровь, пролитая на Голгофе, такая же, как и всякая другая. Но это кровь совершенно иная. Она означает, что материя крови истекает на земную почву и что соответствующий этому дух наполняет земную ауру новыми импульсами и новыми силами, имеющими значение для будущего развития человечества. Оттуда излучаются те силы, которые изменяют Землю, оттуда они излучаются через человека. Лишь малая часть того, что втекло в тот момент, исполнилась до сего дня. Все больше и больше научатся люди понимать, чем стала Земля благодаря этому моменту на Голгофе, чем может стать человек в том сознании, которое он завоевал себе описанным образом со времени Атлантиды. Что же именно он себе завоевал? Две вещи: сознание “Я” и способность видеть но только во внешнем мире. Закрылось перед ним то, что раньше было ему открыто, то есть духовный мир. Поистине, они видели, эти прежние люди, то, что рассказывают позднейшие мифы, — Вотана, Меркурия, Юпитера, Зевса, — все эти образы они ночью лицезрели, они находились ночью среди них. Эти врата, ведущие к духовным Сущностям, закрылись. Зато человек завоевал внешний мир вокруг себя. Духи отступили перед ним; все, что он в то время мог лицезреть, от него отступило. Раньше он видел Божественное, когда выползал из раковины своего тела. Теперь он должен был внутри своего тела видеть Божественное, когда оно должно было предстать перед ним. Это означает только то, что мы должны принять Божественное в телесно видимом образе, потому что человеческое сознание стало таким, что было направлено на физическое смотрение. Поэтому Божественное само должно было принять телесно–физический образ. Поэтому один раз в развитии времен в плотском теле появилось Божественное. Оно должно было так появиться, потому что человек продвинулся до этой степени восприятия. Оно должно было быть так даровано этому его восприятию, чтобы он мог его понять. И все явления, наступившие раньше для других степеней развития, они должны были сомкнуться в том величайшем событии земного развития, которое прольет нам свет на все будущее, которое мы теперь разоблачим с помощью Апокалипсиса, в том событии, которое физически проявляется тем, что капли крови ниспадают на Землю, но, воспринятые ясновидчески, поднимаются как нечто, изменяющее ауру Земли. Сила, влившаяся тогда, будет действовать сообща с Землей на веки веков. Благодаря этому душе Земли, духу всей Земли было привито нечто новое. То, что является Христовым Принципом, тогда связалось с Землей, и Земля стала телом этого Христова Принципа. Так буквально истинно: «Ядущий Мой хлеб поднимет на Меня пяту свою». Когда человек вкушает хлеб Земли, это и есть тело Духа Земли, который с момента события на Голгофе связан с Землей как Дух Христа. И человек ходит по этому телу Земли, он попирает его ногами. Все надо понимать буквально, если мы сперва дадим себе возможность настоящим образом понимать точный текст.

18

Для такого человека, как автор Евангелия от Иоанна, все, что он знал, что он мог охватить ясновидческим зрением, явилось побуждением к пониманию величайшего земного развития. О том, чему могло научить его ясновидение, он говорил себе: «Я должен это использовать, чтобы понять образ Христа и Его воздействие». Применить все тайноведение для объяснения события на Голгофе — это было тенденцией того, кто написал Апокалипсис. В том, что он мог изучить в тайноведении, он не хотел видеть ничего иного, как только мудрость, способствующую пониманию этого события, которое он таким грандиозным образом поставил перед нашей душой и в отношении которого мы увидим, чем оно стало для него.

19