Вникнем теперь еще глубже. Мы видели, что когда мы переживаем наше собственное тепловое состояние, мы можем сказать, что переживаем его, плавая с ним в нашем тепловом окружении. Если мы теплее нашего окружения, то ощущаем, как оно — это холодное окружение — высасывает нас; если же мы холоднее окружения, мы ощущаем, что оно как будто нечто дает нам. Все выглядит иначе, когда мы живем в другом элементе. Мы уже видели, как можно жить в том, что лежит в основе света, как мы плаваем в световом элементе. И мы представили себе, как мы плаваем в тепловом элементе.
Но можно также плавать в воздушном элементе, который мы, собственно, постоянно имеем в себе. Ведь мы являемся в очень малой степени твердым телом. Человек, в сущности говоря, состоит из нескольких процентов твердого тела. Более чем на девяносто процентов он есть некий водяной столб. Вода же является в нас лишь промежуточным состоянием между воздушным и твердым. Мы вполне можем переживать самих себя в воздушном элементе так же как мы переживаем себя в тепловом элементе, то есть наше сознание действенно спускается в воздушный элемент. Как входит наше сознание в световой элемент и в тепловой элемент, так входит оно в воздушный элемент. Но входя в воздушный элемент, оно может, в свою очередь, столкнуться с тем, что происходит в воздушном окружении, и это столкновение представляет собой то, что проявляется в звуке, в тоне. Вы видите, мы должны различать определенные слои нашего сознания. Мы живем совсем иным слоем нашего сознания в световом элементе, действуя совместно с ним; и мы живем иным слоем нашего сознания в тепловом элементе, действуя совместно с ним; и мы живем иным слоем нашего сознания в воздушном элементе, действуя совместно с ним. В то время как наше сознание в состоянии погрузиться в газообразный, воздушный элемент, мы живем в воздушном элементе нашего окружения и можем благодаря этому приобрести способность воспринимать звуковые явления, воспринимать тона. Точно так же как мы сами должны участвовать нашим сознанием в световых явлениях, чтобы мы могли плавать в световых явлениях нашего окружения; как мы должны участвовать в тепловом элементе, чтобы мы могли плавать в нем, — так мы должны принимать учайтие в воздушном элементе, очевидно, мы сами в себе должны дифференцировать нечто воздушное, чтобы уметь воспринимать воздушное в его внешне дифференцированной форме, скажем, посредством дудки, барабана, скрипки.
В отношении воздушного элемента наш организм представляется чем-то чрезвычайно интересным. Процесс нашего дыхания состоит в том, что мы выдыхаем воздух и снова его вдыхаем. Когда мы выдыхаем воздух, наша диафрагма движется вверх. И это связано с разгрузкой всей нашей органической системы под диафрагмой. Благодаря тому что при выдыхании диафрагма поднимается и наша органическаясистема под диафрагмой освобождается, мозговая жидкость, в которой плавает мозг, движется вниз; но эта мозговая жидкость есть не что иное, как несколько уплотненная модификация воздуха, ибо в действительности она есть воздух, который мы выдыхаем, и творится им. Когда же я вдыхаю, мозговая жидкость движется вверх. В то время как я дышу, я непрестанно живу в этих колебаниях мозговой жидкости, идущих сверху вниз и снизу вверх и представляющих собой точное отображение всего моего процесса дыхания. Если я живу со своим сознанием в том, что мой организм принимает участие в осцилляциях дыхательного процесса, тогда это представляет собой внутреннее дифференцирование в переживании ощущения воздуха. Благодаря этому процессу, который я изобразил несколько схематично, я постоянно нахожусь внутри жизненного ритма,  осуществляющего в своем возникновении и в своем протекании дифференцирование воздуха. То, что тут возникает внутри, дифференцируется, конечно, не так схематично, но более разнообразно, и эти колебания вверх и вниз ритмических сил, охарактеризованных мною, сами являются неким сложным, постоянно возникающим и преходящим организмом колебаний. Этот внутренний организм колебаний мы приводим в нашем ухе к столкновению с тем, что извне, скажем, при касании струны, звучит навстречу нам. И именно так, как вы ощущаете тепловое состояние с помощью вашей собственной руки, когда вы опускаете ее в теплую воду, благодаря разнице между теплом вашей руки и теплотой воды, так воспринимаете вы возникающий тон или звук через взаимодействие вашего внутреннего, столь удивительно устроенного музыкального инструмента с тем, что внешне в воздухе проявляется как тоны, как звук.
Ухо — это в какой-то мере лишь мост, благодаря которому ваша внутренняя лира Аполлона приходит в созвучную связь с тем, что извне подступает к вам в дифференцированном движении воздуха. Вы видите, что истинный процесс — если я его реально описываю, — истинный процесс слушания, именно слушания дифференцированного звука, тона сильно отличается от любой абстракции, когда говорят: там, снаружи, действует нечто, возбуждающее мое ухо. Возбуждение уха ощущается как некое воздействие на мое субъективное существо; подобное описывают — и ведь с помощью какой терминологии! — так, что это, собственно, и не является описанием. И не продвинуться дальше, если иметь желание заниматься явными измышлениями относительно того, что тут как идея всегда лежит в основе действительности. Невозможно также известные, обычно затрагиваемые тут вопросы додумать до конца, ибо эта физика весьма удалена от того, чтобы просто входить в рассмотрение фактов.

9

На самом деле вы имеете перед собой, хотел бы я сказать, три ступени отношения человека к внешнему миру: ступень света, ступень тепла, ступень тона или звука. Но видите ли, существует еще нечто весьма своеобразное, если вы рассмотрите непредвзято ваше отношение к этим трем ступеням.
Тогда вы должны сказать себе: в том, что происходит вовне, в мире, когда вы плаваете в световом элементе, в этом вы сами можете жить лишь как эфирный организм. В то время как вы живете в тепловом элементе, вы живете внутри этого теплового элемента вашего окружения всем вашим организмом.
Если же вы спускаетесь от такого рода внутренней жизни к внутренней жизни в элементе тона и звука, тогда вы как воздушный организм живете внутри дифференцированно оформленного внешнего воздуха. То есть вы живете здесь, внутри воздуха, уже не в эфире, а, собственно говоря, во внешней физической материи. Поэтому жизнь в тепловом элементе представляет собою весьма важную границу (Рис.27).

Рис. 27

В известной степени тепловой элемент, жизнь в нем означает для вашего сознания некий уровень. Этот уровень вы можете также очень точно воспринять благодаря тому, что вы, в конце концов, при правильном ощущении едва можете различить внешнее и внутреннее тепло. Жизнь в световом элементе находится над этим уровнем. Вы восходите некоторым образом в более высокую эфирную сферу, чтобы жить вашим сознанием внутри нее. И вы проникаете ниже этого уровня, когда вы сравнительно простым способом уравновешиваете себя с внешним миром в качестве воздушного человека, взаимодействуя с воздухом в восприятии тона или звука.

10

Если вы сопоставите все, что я теперь показал, с тем, что было сказано мною из области анатомии и физиологии, то вам не останется ничего иного, как признать глаз своего рода физическим прибором. Чем дальше вы продвигаетесь по глазу наружу, тем более физическим вы его находите; и чем более вы продвигаетесь по глазу внутрь, тем большей жизненностью он наполняется. Таким образом, мы имеем в себе локализованный орган, поднимающий нас над неким определенным уровнем. И мы живем на этом уровне на равных с данным окружением, в то время как свое тепло мы противопоставляем теплоте окружения и воспринимаем разницу, которая здесь имеет место. Тут у нас нет такого специализированного органа, как глаз, здесь мы сами становимся некоторым образом всецело органом чувств. Теперь давайте погрузимся ниже этого уровня. Там, где становишься воздушным человеком, где сталкиваешься с дифференцированным внешним воздухом, там место этой встречи снова локализуется, там локализуется нечто между внешним воздухом и тем, что имеется в нас, — этой лирой Аполлона, этим ритмизированием нашего организма, которому лишь следует ритмизирование жидкости спинного мозга. То, что там выступает с обеих сторон, соединяется неким мостом. Образуется, но теперь ниже этого уровня, локализация, подобная той, какую мы имеем над данным уровнем, в глазу.

11