Есть еще другая возможность двойную призму изобразить иначе, чем я это сделал; расположим эту двойную призму так, что призмы примыкают друг к другу ребром. Разумеется, тогда для существенно увеличившегося круга я бы сделал такое же описание. Снова я бы имел возможность, передвигая экран туда и сюда, получать изображение — более или менее отчетливое в границах определенного пространства.

Рис. 7

В этом случае наверху была бы фиолетовая, синяя окраска, внизу также фиолетовая, синяя окраска, а в середи-
не — красный цвет (рис.7). Раньше было наоборот. И между указанными цветами располагались бы промежуточные тона. Теперь я поставлю вместо этой двойной призмы линзу с таким сечением: в то время как одна линза в средней части своего сечения толще, чем с краев, другая линза толще с краев, чем в середине (ср. рис. 6 и 7 внизу). В этом втором случае я также имею посредством линзы изображение, которое является значительно большим, чем просто изображение поперечного сечения светового цилиндра. Я получаю увели-
ченное изображение с оттенками тех же цветов на краях и по направлению к середине. Прослеживая ряд явлений, я должен сказать: световой цилиндр расширился, он в сущности раздвинулся. Это — простой факт.

9

Итак, что же мы усматриваем в этих явлениях? Мы видим, что господствует некое отношение между материальным, которое выступает перед нами прежде всего как прозрачная материальность в линзах или призмах, между этим материальным и тем, что обнаруживается благодаря свету. Мы видим в известном смысле определенный род взаимодействия.
Мы исходим из результата, полученного с помощью линзы с утолщенными краями и тонкой серединой. И что же мы должны сказать, когда имеем перед собой такую линзу? Мы должны сказать: весь световой цилиндр раздвинулся, он расширился. И мы видим также, каким образом возможно это расширение. Это расширение осуществляется благодаря тому, что материальность, сквозь которую проходит свет, в одном месте толще, а в другом — тоньше. Там свет должен проникать сквозь более широкий слой материальной среды, чем здесь, в середине, где он проникает сквозь менее широкий слой материальной среды. И что происходит теперь со све-
том? Мы ведь сказали, что он расширился, раздвинулся. Он раздвинулся в направлении этих двух стрелок. Но благодаря чему он может раздвинуться? Только благодаря тому, что в середине линзы он должен проходить через меньший материальный слой, а на краях — через больший. Теперь обдумайте такой вопрос: в середине свет проходит через меньший материальный слой, следовательно, ему легче проходить через середину; и, проходя, он имеет больше силы. Итак, у света больше силы там, где он проходит сквозь меньший матермальный слой, чем там, где он проходит сквозь больший материальный слой. Избыточная сила в середине, вызванная тем, что свет проходит сквозь меньший материальный слой, расширяет световой цилиндр. Вот то, что вы можете прочесть непосредственно в самих фактах. Я прошу вас совершенно ясно сознавать, что речь идет о правильном обращении с методом, о верном действии мышления. Нужно уяснить себе, что если световые явления прослеживают в линиях, то, в сущности, лишь пририсовывают нечто, не имеющее никакого отношения к свету. Если я здесь черчу линии, то я отмечаю одни лишь границы светового цилиндра. Световой цилиндр образуется благодаря этому отверстию. Следовательно, я не рисую ничего такого, что имеет отношение к свету, а только то, что вызвано прохождением света через щель. И когда я говорю: свет движется в этом направлении, то это опять не имеет никакого отношения к свету; ибо если я перемещу источник света вверх, то свет, падая через щель, сдвинется, и я должен буду изобразить направление стрелки таким образом. Это все не имело бы ничего общего со светом как таковым. Стало привычным врисовывание линий в свет и из-за этого постепенно пришли к тому, что говорят о световых лучах. Нигде не имеют дела со световыми лучами; имеют дело со световым конусом, появляющимся благодаря щели, через которую пропускают свет; имеют дело с расширением светового конуса, и надо сказать: расширение светового конуса должно быть как-то связано с тем, что свет проходит здесь, в середине линзы, меньший путь, чем там, с краю. Благодаря меньшему пути в середине линзы у света сохраняется больше силы, а из-за более длинного пути.у края линзы у него забирается больше силы. Более слабый свет у края линзы оттесняется более сильным светом, проходящим в середине,
и световой конус расширяется. Это — то, что вы можете обнаружить.

10