Теперь я прошу вас совершить маленькую прогулку — в более или менее отдаленные времена занятий физикой и вспомнить, как однажды перед вами появилось нечто вроде, так называемого, параллелограмма сил: если на точку а действует некая сила, то эта сила может привести точку а к точке b. Здесь точку а я опять рассматриваю как что-то материальное, скажем, как мельчайшую крупинку. Я сдвигаю ее посредством некой силы от а к b Пожалуйста, примите во внимание различие в том, как я говорю теперь и как говорил до этого. Прежде я говорил только о движении, теперь я говорю о том, что некая сила тянет а к b. Если вы величину силы, скажем, в пять граммов, тянущую от а к b, выразите в виде отрезков (как это нарисовано -- рис.2): один грамм, два грамма, три грамма, четыре грамма, пять граммов — то вы можете сказать:

Рис. 2

я тяну а к b с силой в пять граммов. Но я мог бы изобразить процесс иначе и мог бы с известной силой тянуть а сначала к с. Я тяну а к с, а затем выполняю еще и второе движение: тяну в направлении от с к b; и я должен осуществлять это с некой силой, соответствующей длине данного отрезка. Итак, если я тяну здесь с силой в пять граммов, то мне надо вычислить, исходя из этой фигуры, величину силы тяги от а к с и величину силы тяги от с к b. Если я одновременно тяну а к с и а к d, то дальше я тяну а так, что в конце концов прихожу в b; и я могу вычислить, с какой силой я должен тянуть к с и с какой — к с. Но я делаю это не так, как в первом случае. То, что я нахожу только в связи с движением, я могу вычислить в моем представлении. Но когда возникает некая реальная тяга, когда применяется некая реальная сила, эту силу надо как-то измерить. Тут я должен приблизиться к самой природе, должен идти от представления в мир фактов. И чем яснее вы установите для себя разницу между параллелограммом движений — это ведь будет параллелограмм, когда вы завершите его (рис.1, d), —и параллелограммом сил, тем яснее вы выразите разницу между всем, что может быть установлено внутри представлений, и всем, что находится там, где эти представления прекращаются. В представлении вы можете прийти к движениям, но не к силам. Силы вам надо измерять во внешнем мире. Когда два движения — отаксиотакй — выполняются под действием силы, то вы сможете констатировать дальнейшее движение к в по закону параллелограмма сил, если только вы вообще внешним образом это экспериментально установите. Здесь нет никакого доказательства посредством представления, как это было выше. Здесь надо измерять внешним образом. И можно сказать: параллелограмм движения получается из одного лишь рассудка, параллелограмм сил надо получить эмпирическим путем — через внешние опыты.
Различая между параллелограммом движения и параллелограммом сил, вы имеете перед собой очень точное различие между форономией и механикой. Механика, рассматривающая не только движение, но и силы, является уже естествознанием. Истинное естествознание — это уже не арифметика, не геометрия, не форономия. Только механика имеет дело с действием сил в пространстве и во времени. Но надо подняться над жизнью представлений, если хочешь продвигаться вперед, к этой первой науке о природе — к механике.

20

Уже здесь, в этом пункте, наши современники мыслят, собственно, недостаточно ясно. Я хочу на одном примере показать вам, как велик, в сущности, прыжок от форономии к механике. Ведь форономические явления протекают всецело внутри пространства представлений, тогда как механические явления должны быть сначала проверены во внешнем мире. Это обычно мало уясняют себе и, собственно, всегда немного смешивают постигаемое математикой с тем, внутри чего уже играют роль сущности внешнего мира. Ибо что тут должно быть, когда мы говорим о параллелограмме сил? Пока речь идет о параллелограмме движений, не нужно ничего, кроме мыслимого тела. Но в параллелограмме сил уже должна присутствовать некая масса, масса, имеющая, например, вес. Нужно уяснить себе: в а заключена некая масса. И тогда, пожалуй, необходимо спросить себя: что же это такое — масса?

21

Да, здесь придется некоторым образом признать: я испытываю затруднения. Выясняется, что когда покидаешь то, что может быть установлено в мире представлений, и применяешь это к природе, когда входишь с этим в природу, то оказываешься в довольно ненадежной области. Вы ведь знаете, что, вооружившись до некоторой степени арифметикой, геометрией, форономией и тем, что немного вносится из механики, естествоиспытатели хотят явления природы, рассматриваемые прежде всего как субъективные опыты, представлять себе посредством механики молекул и атомов, на которые, как они думают, распадается то, что называют материей. Мы дотрагиваемся до какого-либо теплого тела. Естествоиспытатель объясняет нам: то, что ты называешь теплом, есть некое воздействие на твои тепловые нервы. Объективно существует движение молекул, атомов. Можно изучить его, следуя законам механики. Таким образом изучают законы механики, изучают атомы и молекулы. И ведь долгое время полагали, что благодаря изучению механики атомов и так далее вообще можно объяснить все природные явления. Сегодня это утверждение пошатнулось. Но если все же мысленно продвигаются до атома, то посредством всевозможных экспериментов приходят к тому, чтобы спросить самих себя: как же выступает здесь сила? как действует масса? Если проникаешь до атома, то надо поставить вопрос о массе атома и о том, как ее установить. Ведь установить массу можно некоторым образом лишь по ее воздействию.

22

Теперь уже привыкли, рассматривая наименьшего носителя механической силы и распознавая его по его воздействию, так отвечать на этот вопрос: если одна мельчайшая частица приводит в движение другую малую частицу, скажем, некую малую частицу материи весом в один грамм, то из первой мельчайшей частицы материи должна исходить сила, приводящая в движение другую частицу. Если одна масса приводит в движение другую массу весом в один грамм таким образом, что эта другая масса передвигается в одну секунду на один сантиметр, то, значит, первая масса приложила силу, которую стали рассматривать как некий род мировой единицы измерения. И если можно сказать: какая-либо сила во столько-то раз больше той силы, которую нужно приложить, чтобы один грамм в одну секунду перенести на один сантиметр, — то фактически знают отношение этой силы к известной мировой единице измерения. Мировая единица измерения силы составляет в своем весовом выражении 0,001019 грамма. И следовательно, атомарное тело, имеющее ту силу приложения, с которой мы не можем проникнуть дальше в природу, в состоянии сообщить телу величиной в один грамм такой толчок, что оно пролетает в одну секунду один сантиметр.

23

Как можно выразить эту силу? — Обратившись к весам. Данная сила обнаруживается, по аналогии с давлением, при взвешивании и равна 0,001019 грамма. Я должен выражаться через что-то очень внешнее и очень реальное, когда я хочу прийти к тому, что принято называть массой. Я могу придуманную мною массу выразить, вводя в поле рассмотрения вес — нечто, с чем я знакомлюсь на внешних путях. Даже при атомизировании массы я выражаюсь с помощью веса.

24

Здесь я хотел бы точно обозначить пункт, где мы от установленного a priori переходим, до некоторой степени, к природному. И я хотел бы обратить ваше внимание на необходимость уяснить себе, в какой мере применимо установленное нами, помимо природы, в арифметике, геометрии, форономии, насколько оно может служить мерилом приходящего к нам с совсем другой стороны, собственно, со стороны механики, и представляющего по существу содержание того, что мы называем явлением природы.

25