Начало Веры, позволяя душе возвыситься над непосред­ственной достоверностью чувственного мира, тем самым дарует ей возможность воспринять теперь некое новое начало - четвертое из определяющих ее существование.

6

Природа этого начала не позволяет отнести его, подобно трем прежде обретенным, к собственно человеческим духовным силам. В отличие от них, оно живет и действует реально лишь в том случае, когда налицо, так сказать, равноправное взаимопроникновение и взаимодействие Микрокосма и Макрокосма, человеческого разумения и Космического Мышления - Мировой Мудрости. Это поистине Богочеловеческое начало. Имена его мы находим в ранних памятниках античной философии, не оторвавшейся еще от своих мистериальных корней, в мистических движениях эллинизма, в творениях неоплатоников и в христианской эзотерике, в Каббале евреев и в теософии Генриха Сузо и Якова Бёме, в высоких штудиях классического идеализма Нового времени, прорабатывавшегося к подлинно спиритуальному реализму видения мира, к чистому единству человеческой и Космической мысли.

7

Позднее этот духовный принцип мы встречаем действенно пронизывающим всю социальную, культурную жизнь "всеединого человечества" в русской философии "нового религиозного сознания" и у русских поэтов-символистов на пороге 20-го столетия.

8

Это - MAGNA MATER DEORUM до-христианского культа, Вечная Женственность ("das ewig-weibliche") Гёте, Божественная МУДРОСТЬ-СОФИЯ, Душа Мира, соединяющая Творца и творение, грань и одновременно связующее звено между Богом и миром, "Церковь вселенной", "Идея Божия", которую, однако, по словам русского философа Сергия Булгакова, "нельзя мыслить только как идеальное представление, лишенное жизненной конкретности и силы бытия".

9

Эту ее особенность мы и видим отраженной в изречениях Календаря, относящихся ко Второй четверти года. Ибо лишь став сама, в определенном смысле, этой Софией, может человеческая душа воспринять дар Духа, зачаток Мирового Слова, действующего в мире внешних чувств во всей своей "жизненной конкретности и силе бытия".

10

Обретение этой Божественной Мудрости-Софии, пронизание ею собственного разума, всей человеческой жизни - вечный идеал исторического человечества. Это тот великий идеал спиритуализации погруженного в земное человеческого мышления, воплотиться которому дано ныне реально в антропософской духовной науке. Здесь впервые возникает уникальная возможность гармонического взаимодействия и полного раскрытия тех способностей, что коренятся как в "бодрственной", так и в "сновидческой" природе человеческого душевного существа. Философский, религиозный, научно-познавательный, худо­жественный, социальный аспекты полноценного земного человеческого творчества - все это в эпоху Михаила получает новые преобразующие и одухотворяющие импульсы в мощном потоке откровений духовных миров, излившемся в человечество благодаря жизненному подвигу Рудольфа Штейнера. И знаком поворота человеческой истории в самых глубоких низинах материализма к новой эпохе служит ныне возможность для каждой человеческой души сочетаться с этим великим идеалом.

11