Лишь на четвертой ступени постатлантического развития человек достигает такого уровня, что включает в культуру все то духовное, что переживает внутри себя самого. Это происходит в греко-латинскую эпоху. Здесь человек запечатлевает в произведениях искусства, в оформленной материи свою собственную духовность - как в пластике, так и в драме. Здесь мы находим и первые шаги человеческого градостроения. Оно имело иную природу, нежели в доэллинское время - в Египте и Вавилоне. Там жрецы взирали на звезды и искали звездные законы, а то, что происходило на небесах, отображали в том, что они строили. Так, в их башнях мы видим семь ступеней развития, которые человек сначала изучал на примере семи небесных тел; так, в пирамидах мы видим сплошь космические соотношения.

20

Переход от жреческой мудрости к мудрости собственно человеческой мы находим чудесно выраженным в ранней римской истории, в истории семи римских царей. Что такое эти семь царей? Мы помним, что предыстория Рима восходит к древней Трое. Троя предстает конечным результатом древних жреческих обществ, которые создавали государства по законам звезд. За этим следует переход к четвертой культурной ступени. Древняя жреческая мудрость побеждается человеческим умом, который олицетворяет хитрый Одиссей. Еще нагляднее мы видим это в одном образе, который может быть верно понят только так и который представляет победу человеческой способности суждения над мудростью духовенства. Символом человеческой мудрости всегда была змея. Группа Лаокоона показывает, как жреческую мудрость древней Трои побеждают человеческий ум и человеческая мудрость, выраженная в образе змей.

21

Затем руководящие авторитеты, которые действуют тысячелетиями, наметили те процессы, которым предстояло идти в будущем, и в соответствии с этим должна была протекать история. Те, кто стоял у истоков Рима, уже предопределили семеричность римской культуры, как то записано в Сивиллиных книгах. Подумайте об этой культуре: вы найдете в именах семи царей отзвуки семи принципов человека. Более того, пятый римский царь - этруск, пришелец извне. Он олицетворяет ту часть манаса, самодуха, которая соединяет три низших начала с тремя высшими. Семь римских царей олицетворяют семь принципов человеческой природы, в них обозначены духовные связи. Республиканский Рим есть не что иное, как человеческая мудрость, приходящая на смену старой жреческой мудрости. Так четвертая эпоха выросла из третьей. То, что было в душе человека, он вывел изнутри себя в великих произведениях искусства, в драме и в праве. Прежде всякое право бралось от звезд. Римляне стали народом права, ибо здесь человек создал то право - jus, - которое отвечало его потребностям, которое было нужно ему самому.

22

Мы с вами живем в пятую эпоху. Как выражается в ней смысл всего развития? Старый авторитет, старое влияние исчезло; человек становится существом все более внутренним, его внешние деяния все более носят отпечаток его внутренней жизни. Родовые взаимосвязи распадаются, человек все более индивидуализируется. Поэтому здесь зарождается религия, говорящая так: "Кто не покинет отца и мать, брата и сестру, тот не может быть Моим учеником". Должна исчезнуть всякая любовь, основанная на природных связях; человек должен стать перед человеком, душа должна найти дорогу к душе.

23

Наша задача в том, чтобы еще больше низвести в физический план то, что вылилось из души в греко-латинскую эпоху. Это делает человека существом, все сильнее погружающимся в материальное. Если грек создал в своих произведениях искусства идеалистичное изображение своей душевной жизни и отлил его в человеческую форму, если римлянин создал своими законоположениями нечто такое, что представляет уже скорее личные потребности, то вершина нашей эпохи - машины, которые являются всего лишь материалистичным выражением совершенно личных потребностей людей. Все больше и больше нисходило человечество с небес, и эта пятая эпоха опустилась ниже всего и сильнее всего оказалась связанной материей. Если грек в своих творениях поднимал человека над человеком (ибо Зевс - это человек, поднятый над самим собою), если в римских законах вы найдете еще нечто от человека, превосходящего пределы личного, поскольку римлянин больше ценил в себе римского гражданина, нежели частное лицо, то в нашу эпоху вы найдете человека, практически применяющего дух ради удовлетворения своих материальных потребностей. Ибо все машины, пароходы, железные дороги, все сложные изобретения - какой цели они служат? Прежде древний халдей удовлетворял свою потребность в пропитании простейшими способами; сегодня для этого применяют огромные запасы мудрости. Для того чтобы утолять голод и жажду, используют кристаллизованную человеческую мудрость. Мы не должны обманывать себя: мудрость, которая используется таким образом, опустилась ниже себя самой - в материальное. Все, что человек добыл прежде из духовной сферы, все это должно было опуститься ниже себя самого, чтобы затем вновь подняться. И в этом задача нашего времени. В ветхом человеке текла кровь, которая связывала его с родом, - сегодня любовь, которая текла в ветхой крови, все больше подвержена распаду. Некая духовная любовь должна прийти на ее место - тогда мы сможем вернуться к духовному. То, что мы опустились, отошли от духовного, оправдано, ибо люди должны проделать этот путь вниз, чтобы своими силами найти возможность вернуться к духовности, и миссия теософского течения в том, чтобы указать человеку этот путь наверх.

24

Мы проследили путь рода человеческого до того времени, в котором живем мы сами. Теперь нужно показать, каково будет его дальнейшее развитие и как человек, прошедший посвящение, уже сегодня может на своем пути познания и мудрости предвосхитить определенную ступень развития человечества.

25