Кто этой ночью был в Кёльнском соборе, тот мог увидеть там три буквы светящимся шрифтом: CMB. Как известно, по традиции христианской церкви они означают три имени так называемых трёх Святых царей (трёх волхвов) – Каспара, Мельхиора и Балтасара. Для Кёльна эти имена пробуждают ведь совсем особые воспоминания. Существует древняя легенда, что останки этих трёх Святых царей, после того как они стали епископами и умерли, некоторое время спустя были перенесены сюда, в Кёльн. В связи с этим существует другая легенда, которая рассказывает, что однажды датский король пришёл сюда, в Кёльн, и принёс собой три короны для трёх Святых царей. Когда он вернулся домой, он увидел сон. Во сне ему явились три царя и протянули ему три чаши: первая чаша содержала золото, вторая чаша – ладан, и третья чаша – мирру. Когда датский король пробудился, три царя исчезли, но остались чаши, они стояли перед ним: три дара, которые он удержал из своего сна.

1

Эта легенда заключает в себе нечто чрезвычайно глубокое. Нам намекают, что король поднялся во сне до определённого взгляда в духовный мир, причём ему было возвещено, каково символическое значение этих трёх царей, этих трёх магов с Востока, которые тогда при рождении Христа Иисуса пожертвовали золото, ладан и мирру. И от этого познания ему осталось непреходящее благо: те три человеческие добродетели, которые символически обозначены в золоте, ладане и мирре: самопознание в золоте; благочестие «я» в ладане, это значит кротость во внутреннейшем «я», называется также самоотверженностью; самоусовершенствование и саморазвитие, или также сохранение вечного в «я» – в мирре.

2

Благодаря чему у короля возникла возможность принять эти три благодетели как дары из другого мира? Эта возможность возникла для него благодаря тому, что всей своей душой он пытался проникнуть в столь глубокий символ, заключённый в трёх царях, которые пожертвовали свои дары Христу Иисусу.

3

Много, много черт существует в легенде о Христе, которые глубоко вводят нас в самые разные значения того, что имеется в виду в связи с принципом Христа, и с тем, что должно действовать в мире. К этим самым глубоким чертам легенды о Христе принадлежит поклонение и пожертвование трёх магов, трёх царей с Востока, и мы не можем без глубокого понимания подходить к этой основополагающей символике христианской традиции. Позже сформировалось воззрение, что первый царь был представителем азиатских народностей, второй царь – представителем европейских народов, и третий царь – представителем африканских народностей. Всё больше там, где христианство стремились понимать, как религию земной гармонии, в трёх царях и в их преклонении видели слияние различных течений и религиозных направлений в мире в один принцип, принцип Христа.

4

Те, кто проник в мистериальные принципы эзотерического христианства тогда, когда эта легенда приняла такой вид, увидели в принципе Христа не только силу, которая вступила в развитие человечества, но они увидели в Существе, которое воплотилось в Иисусе из Назарета, некую космическую силу, мировую силу, силу, которая далеко превышает одно лишь господствующее в наше время человеческое. Они увидели в принципе Христа некую силу, которая, разумеется, для человечества представляет собой некий идеал человека, лежащий в далёком развитии будущего, но такой идеал, к которому человек, однако, может приблизиться, если он всё больше охватывает весь мир в духе. Пока в человеке они видели некое малое существо, некий малый мир, некий микрокосмос, который для них был отображением макрокосмоса, великого всеохватывающего мира, который содержит всё, что человек прежде всего воспринимает внешними органами чувств, может видеть глазами, слышать ушами, но который содержит и всё то, что мог воспринимать дух, что мог воспринимать самый низший дух и что мог воспринимать также самый ясновидящий дух. Ибо так является мир эзотерическому христианину в первый период. Всё, что он видел в процессах небосвода, что он видел в процессах на нашей Земле, что он видел как гром и молнию, как бурю и дождь, как солнечное сияние, как ход созвездий, как восход и заход солнца, как восход и заход луны – всё это было для него жестом, было для него чем-то подобным мимике, было для него внешним выражением внутренних духовных процессов.

5

Эзотерический христианин рассматривал мироздание, как он рассматривал человеческое тело. Когда он рассматривал человеческое тело, оно для него разделялось на различные члены: голова, руки, кисти рук и так далее. Когда он рассматривал человеческое тело, он видел в нём движения рук, движения глаз, движения зрительных мускулов, однако члены и движения отдельных членов выражали для него внутренние духовные и душевные переживания. И так же, как в членах человека и в их движениях он смотрел в вечное, в душевное самого человека, так эзотерический христианин в движениях созвездий, в свете, который притекает к человеку от звёзд, в восходе и заходе солнца и в восходе и заходе луны – во всём этом он видел внешнее выражение божественно-духовных существ, которые наполняют пространство. Все эти природные события были для него деяниями богов, жестами богов, мимикой божественно-духовных существ. Но также и все то, что происходит среди людей, когда люди основывают социальные общества, когда люди подчиняются нравственным заповедям, их взаимодействия регулируются законами; когда они создают себе инструменты, исходя из сил природы, хоть и с помощью сил природы, но так, как природа им непосредственно в таком виде их не дала, всё то, что человек делал более или менее бессознательно, для эзотерического христианина было внешним выражением божественно-духовного управления.

6

Эзотерический христианин не останавливался на таких общих формах, но он указывал на совершенно определённые отдельные жесты, отдельные части физиогномии мира, мимики мира, чтобы в этих отдельных частях видеть вполне определённое выражение духовного. Он указывал на солнце и говорил: Солнце не только внешнее физическое тело. Это внешнее физическое солнечное тело есть тело некоего душевно-духовного существа, которое управляет душевно-духовными существами, являющимися правителями, руководителями всех земных судеб; они являются тут руководителями всех внешних природных событий на земле, а также руководителями всего того, что происходит в человеческой социальной жизни, в правовом поведении людей между собой. – Когда он, эзотерический христианин, поднимает взор к солнцу, то в солнце он почитает внешнее откровение своего Христа. Прежде всего Христос был для него Душой солнца, и вот что говорил эзотерический Христианин: Сначала солнце было телом Христа, но люди на земле и сама земля ещё не созрели для восприятия духовного света, Света Христа, который излучается от солнца. Поэтому людей необходимо было подготовить к Свету Христа.

7

И теперь эзотерический христианин поднимает взор к луне и видит, что луна отражает свет солнца, но более слабый, чем свет самого солнца, и тогда он говорит себе: Когда я своими физическими глазами смотрю на солнце, его струящийся свет меня ослепляет; когда я смотрю на луну, то он меня не ослепляет, он отражает мне излучающийся солнечный свет ослабленным. – В этом ослабленном солнечном свете, в этом лунном свете, который излучается вниз на землю, эзотерический христианин видел физиогномическое выражение древнего принципа Иеговы, выражение для религии древнего закона. И он говорил: Прежде чем на земле мог появиться принцип Христа, Солнце справедливости, должен был принцип Иеговы, подготавливая, ниспосылать на землю этот ослабленный в законе свет справедливости.

8

Так то, что лежит в древнем принципе Иеговы, в древнем законе – духовный свет луны – для эзотерического христианина было отражённым светом высшего принципа Христа. И вместе с приверженцами древнейших мистерий эзотерический христианин, даже ещё до глубины средневековья, видел в солнце проявление духовного света, правящего землёй, света Христа, в луне –проявление отражённого света Христа, который в своём непосредственном виде ослеплял бы людей. И на самой земле христианский эзотерик вместе с приверженцами древнейших мистерий видел то, что по временам закрывало для него, затемняло слепящий солнечный свет духа. Он видел на земле физическое проявление духа точно так же, как во всех остальных телах он усматривал проявление духовного. Он представлял себе, что когда солнце светит на землю ощутимо, когда оно с весны и в течение всего лета посылает свои лучи вниз и выгоняет из земли всякую прорастающую и восходящую жизнь, и когда оно затем достигает своей высшей точки в продолжительные летние дни, тогда эзотерический христианин представлял себе, что солнце обеспечивает внешнюю произрастающую жизнь, физическую жизнь. В растениях, произрастающих из почвы, в животных, которые здесь в это время могли развивать свою плодовитость, эзотерический христианин внешним, физическим образом видел тот же принцип, который он видел в существе, для которого солнце является внешним проявлением. Но тогда, когда дни становятся короче, когда приближаются осень и зима, тут эзотерический христианин говорит: Солнце всё больше и больше забирает обратно от земли свои физические силы. Но в той же мере, как от земли забирается физическая сила солнца, возрастает духовная сила и она сильнее всего притекает к земле тогда, когда приходят те дни, которые являются самыми короткими, с длинными ночами, в те периоды, которые впоследствии были зафиксированы благодаря Рождеству. – Человек не может видеть эту духовную силу солнца. Он её увидел бы, говорил эзотерический христианин, если бы в нём существовала сила духовного созерцания. И эзотерический христианин имел ещё осознание того, что было основным убеждением и основным познанием у ученика мистерий в самые древние времена вплоть до восхождения к новому времени.

9