Вопрос: Нельзя ли узнать о том, откуда происхо­дит человек, откуда берет он свое начало?
Доктор Штайнер: Это такой вопрос, господа, по по­воду которого многие из находящихся здесь уже кое-что слышали от меня: но господа, которые пришли недавно, конечно, проявляют интерес к тому, чтобы заняться этим вопросом. И те, кто уже слушал, охотно послушают об этом снова.

12

Если рассматривать человека так, как он сегодня обитает на Земле, то в первую очередь видят у него те­ло. Впрочем, замечают и то, что он мыслит, ощущает, чувствует. Если посмотреть на какой-нибудь стул, то как бы долго вы не ждали, он не начнет прогуливать­ся, ведь он не может проявлять волю. Замечают то, что человек проявляет волю. Но в общем можно ска­зать: видят, собственно, только одно тело.

13

Однако если рассматривают это тело, то могут очень легко прийти к той точке зрения, что это тело и есть весь человек. В антропософии воззрения не формируются легкомысленно; тут действительно принимаются к све­дению все сопутствующие мнения. Считают, что тело — это и есть весь человек, причем можно найти много дока­зательств для этого мнения. Можно, например, сказать: если человеку дают тот или иной яд, который не сразу приводит к смерти, то некоторые иногда теряют память. Это выглядит так, как если бы тело было машиной и все основывалось на действии этой машины. Если у челове­ка, скажем мы, происходит разрыв кровеносных сосудов в мозгу, и кровь, вытекая, оказывает давление на нервы, то человек при этом может утратить не только память, но и рассудок в целом. Следовательно, можно сказать: все зависит от телесности, от тела. Но, видите ли, такой образ мыслей, в конце концов, не выдерживает провер­ки; если эти мысли додумать до конца, они не выдержи­вают проверки. Ибо тогда надо было бы сказать: да, чело­век думает с помощью своего мозга. Что же, собственно, происходит в мозгу в то время, как человек думает?

14

Видите ли, при настоящем исследовании челове­ческого тела оказалось бы, что неверно считать, будто когда человек мыслит, он совершает в мозгу какой-то созидательный процесс. Совсем наоборот: когда человек мыслит, в мозгу постоянно что-то разрушается. Вещест­ва в мозгу распадаются. Там всегда отчасти присутствует смерть. Ведь та смерть, которая наступает единовремен­но, состоит в том, что тело начинает распадаться. Но то, что происходит с человеческим телом единовременно, ко­гда человек умирает, подобным же образом происходит в человеческом теле постоянно. Процессы выделения у человека осуществляются не только посредством орга­нов выделения мочи и фекалий, но и посредством пота, а также иным образом Представьте себе, что за головы имели бы вы все, если бы вы никогда не стригли свои во­лосы! Тут человек тоже кое-что выделяет. Представьте себе, что за когти были бы у вас, если бы вы никогда не стригли ногти! Но этим дело не ограничивается; посто­янно происходит шелушение кожи, только этого не заме­чают; кожа шелушится и отпадает. Следовательно, чело­век постоянно отбрасывает то, что он имеет в себе как вещество. Причем то, что выделяется в моче и фекалиях, не так значительно, поскольку там, по большей части, со­держится то, что человек съел, то, что не усвоилось в теле, не перешло в само тело. Но то, что выделяется в ногтях, было когда-то усвоено, прошло через все тело.

15

Хочу сказать вам следующее: допустим, вы берете ножницы и подстригаете себе ногти. То, что вы удаляете при этом, вы съели примерно за семь или восемь лет до этого, именно тогда вы это приняли в себя. Это вошло в кровь, в нервы и так далее, оно прошло через все тело. После этого оно использовалось семь, восемь лет; теперь ;хе вы удаляете все это. А те шелушащиеся чешуйки, ко­торые отпадают сегодня, тоже, в свою очередь, являются тем, что вы съели семь, восемь лет тому назад. Но теперь, господа, задумайтесь вот над чем: когда вы смотрите на тело, которое у вас есть теперь, посредством которого вы тут сидите, то если бы вы сидели тут семь, восемь лет на­зад, это было бы совсем другое тело! Ведь все то, что вы тогда имели в себе, отслоилось в чешуйках кожи, было отстрижено в составе ногтей, отстрижено с волосами, вышло наружу с потом. Оно было удалено так, что все тело за исключением немногих частей, костной ткани и так далее, в течение семи, восьми лет полностью обновилось. Спросите себя: возникает ли мышление оттого, что тело постоянно созидается, или оттого, что тело разрушается? Это важно! Представьте себе, что вы имеете в теле нечто такое, вследствие чего осуществ­ляется слишком интенсивный процесс построения, созидания; проще говоря, если вы выпили одну лиш­нюю рюмочку или даже не одну — большинство это все-таки переносит, — если вы перебрали больше той меры, которую вы можете выпить. Что тогда происхо­дит, господа? Тогда кровь начинает функционировать слишком быстро. При этом слишком убыстряется про­цесс построения, созидания. А затем происходит вот что: если человек вовлечен в беспрерывный процесс построения, он падает в обморок, он теряет сознание. Кто доводит свою кровь до перевозбуждения, слишком усиливает процесс построения, тот впадает в бессозна­тельное состояние. Мышление возникает не благодаря процессу построения, нет, мышление возникает от не­значительного, частичного разрушения, происходяще­го в мозгу, а в мозгу всегда происходит незначительное разрушение. Так что вы можете сказать себе, чтобы характеризовать происходящее: процессу созидания всегда также сопутствует и процесс разрушения! Если бы в человеческом теле не происходило разрушения, человек вообще не мог бы мыслить, он даже не мог бы ощущать. Итак, в действительности мышление возни­кает не благодаря созидательным процессам нашего тела, но из-за того, что мы его постоянно немного убива­ем. Поэтому мы должны спать, ведь во сне мышление прекращает свою деятельность. При этом быстро вос­станавливается то, что вследствие мышления постоян­но распадается. Именно сон и бодрствование правиль­ным образом демонстрируют нам, что при мышлении в нашем теле отчасти присутствует смерть.

16

Представьте себе образ, но не человеческого тела, а одежды человека; если вы совсем разденетесь, вы окаже­тесь именно таким, каким вы являетесь. В таком виде вы, хотя и не годитесь для гостиной, но, тем не менее, вы есть и можете надеть другую одежду. Тоже самое проде­лывает человек в течение всей своей земной жизни! В течение всех семи, восьми лет он надевает новое тело, а старое снимает. Это предусмотрено и у животных; там это наблюдается более очевидным образом. Каждый год некоторые сбрасывают кожу. Если собрать и исследо­вать кожу, которую сбрасывают каждый год змеи, можно обнаружить: за определенное число лет они сбрасывают все свое тело, а не просто цельную змеиную кожу. Мы делаем то же самое, только не замечаем этого! А птицы? Они линяют. Что же они делают, когда линяют? Они слагают с себя часть своего тела, так что спустя несколь­ко лет с перьями оказывается сброшенным все тело. Но что же тогда остается? Ведь что-то должно оставаться? Ведь вы сидите тут несмотря на то, что вы больше уже ничего не имеете в себе от того тела, которое вы имели восемь или девять лет назад; и, тем не менее, вы тут си­дите! Вы создали себе новое тело. Так вот, господа, тут сидит душа, тут сидит душевное и духовное начало, и оно постоянно работает над телом, оно отстраивает это тело. Если вы, направляясь куда-то, обнаруживаете боль­шую кучу камней, то вы догадываетесь, что тут будет строиться дом. Вы ведь не предполагаете при этом, что у всех этих камней отрастут ножки, и эти камни сами со­бой будет складываться друг с другом так, что возникнет дом! Но столь же мало способны и вещества сами собой объединяться в тело. То тело, которым мы обладаем в первые семь, восемь лет жизни — так можно было бы это объяснить, — мы получаем от отца и матери, но оно полностью сбрасывается, и через семь, восемь лет мы по­лучаем новое тело. Его мы получаем не от отца и матери, его мы должны для себя построить сами. Откуда оно берется? Ну, то тело, которое мы имеем в первые годы жизни, получено от матери и отца. Если бы их не было, мы бы ничего не имели. Но то, что строится позднее, мы получаем из духовного мира. Ибо то, что отстраивается позднее, не само вещество, но деятельность, то, что стро­ит, сущность, она приходит из духовного мира. Так что мы можем сказать: когда человек рождается, все, что как телесность он имеет в первые, семь, восемь лет жизни, происходит от матери и отца; но душевное, духовное, приходит из духовного мира. Теперь человек каждые семь, восемь лет меняет свое тело, но духовное начало сохраняется. А затем по истечении некоторого времени тело оказывается израсходованным, и то, что вошло в не­го вначале как душевно-духовное, возвращается назад в духовный мир.

17

Видите ли, это тоже нечто такое, что оказалось со­вершенно забытым, причем только по причине того, что люди сегодня стали слишком бездумными, они не прозревают действительного положения вещей. Если видят, как тело обновляется все снова и снова, то при­ходят к тому, что сила обновления находится внутри благодаря душевному началу.

18