Доброе утро, господа! Сегодня я хочу добавить несколько слов к тому, что мы обсуждали с вами в по­следний раз. А затем, вероятно, появится возможность, чтобы тот или иной слушатель спросил о чем-нибудь.

1

Видите ли, правильно понять поставленный во­прос и ответить на него можно только, если слегка обер­нуться назад, взглянуть на все развитие человечества. То, что люди первоначально были звероподобны, имели звероподобный ум и так далее — все это не более чем псевдонаучные байки. Этому противоречит тот факт, что древние времена, которые еще можно проследить ис­торически, свидетельствуют, хотя и в поэтической фор­ме, о высоком совершенстве людей, обитавших в период первобытного состояния Земли. В то время неравенст­во, хотя и имело место среди людей, но не в том смысле, в котором переживают неравенство люди в настоящее время; был период, когда неравенство выступало особен­ным образом. Это было вызвано тем, что люди уже более или менее утратили истинное знание.

2

Возьмите хотя бы такое явление, которое существо­вало в Древнем Египте в широчайших масштабах, то, что называют рабством. Однако рабство существовало не всегда, оно стало возникать в древности по мере ут­раты истинных знаний о мире, истинной науки, когда больше не знали, что это, в сущности, означает. Так что вы, по здравому размышлению, должны были бы спро­сить: «В чем причина того, что должно было возник­нуть столь жизнеспособное рабочее движение?»

3

Конечно, оно должно было возникнуть потому, что обстоятельства постоянно принуждали к этому, потому, что люди постоянно чувствовали: так дальше продол­жаться не может. Они хотели сказать, каким образом сле­дует улучшить это положение. Однако, не правда ли, с од­ной стороны, рабочий вопрос стал таким жгучим в связи с тем обстоятельством, что индустриальное развитие, все открытия и изобретения выступают в той форме, кото­рую они приняли сегодня? Пока не было этой всеохваты­вающей индустрии, не было и столь жизнеотягчающей нужды. Но почему индустриальному развитию должна была сопутствовать эта жизнеотягчающая нужда?

4

Нельзя сказать, конечно — и это должен признать каждый разумный человек, — что те люди, которые сами не испытывают нужды, которые, следовательно, составляют меньшинство и являются, как их приня­то называть, капиталистами, способствуя этой нужде, испытывают особую радость. Естественно, им тоже хочется, чтобы все люди жили в довольстве. Это, ко­нечно, необходимо подчеркнуть.

5

Но затем возникает и другой вопрос: почему про­исходит так, что это меньшинство, занимая руководя­щие позиции, не думает позаботиться о том, чтобы изменить такое положение вещей, чтобы благосостоя­ния мог достичь более широкий круг людей?

6

Вы должны это видеть, господа. Естественно, что, не­смотря на разговоры, рабочий не зарабатывает столько, сколько получает меньшинство, занимающее ведущие позиции в профсоюзах, от которых все зависят. Само со­бой разумеется, всегда получается так, что кто-то состав­ляет меньшинство. И по тому, как все это развивается, можно видеть, что это меньшинство просто не знает, что надо делать. Это очень ясно проявилось в последнее вре­мя — и массы рабочих это чувствуют: меньшинство не знает, что делать. Тут могут сказать: чего-то не хватает. Конечно, чего-то не хватает. С точки зрения антропософ­ской духовной науки не хватает знаний о духовном мире. Вы можете удостовериться в этом, когда вам станет ясно, что нельзя говорить, будто в настоящее время люди стали просвещенными, а вначале на Земле были одни круглые дураки. А именно такая точка зрения является в настоящее время всеобщей. Но это неверно. Человече­ство, первоначально населявшее Землю, обладало силь­но развитым знанием не только о том, что находилось на Земле, но и о том, что представляло собой звездное небо. Хотя сегодня это превратилось в суеверие — об этом я уже часто рассказывал вам — но произошло это по той причине, что в более поздние времена непосредствен­ные исследования прекратились. Тогда эти вещи стали понимать неправильно. Но первоначально имелось все­охватывающее знание о звездах. Сегодня о звездах име­ются только знания, добытые путем расчетов; но таким образом нельзя получить доступ к духовному началу в звездах и планетах. Видите ли, если бы кто-нибудь жил на Марсе и знал о Земле столько же, сколько с помощью обычного сознания и обычной науки знаем о Марсе мы, он считал бы, что на Земле нет ни души, в то время как на Земле обитает примерно пятнадцать, двадцать сотен миллионов душ! Точно в таком же положении находят­ся люди по отношению к звездному миру. Да, поистине мир звезд повсюду наполнен душами, он повсюду оду­шевлен, однако эти души различны.

7

Тут вы, естественно, можете сказать: заглянуть вверх нельзя, а потому невозможно узнать, что и как выглядит на звездах. Однако это большая ошибка. Почему чело­век, стоящий здесь, может видеть то фортепиано? Пото­му, что его глаза устроены соответствующим образом. Ведь глаз не находится рядом с фортепиано. Если же человек слеп, если его глаза не видят, то и фортепиано он увидеть не сможет. Духовная наука, антропософия, дока­зывает, что если человек не ограничивается развитием, полученным в детстве благодаря современному воспита­нию, если он развивается дальше, то он точно так же мо­жет воспринимать духовное начало в звездах. И таким восприятием человечество обладало изначально! Тогда человек не только производит подсчеты относительно звезд, но знает, что одна звезда оказывает на человека одно влияние, другая звезда — другое влияние. Если можно доказать, что Марс оказывает влияние на майско­го жука и его личинки — на что я вам указывал, — то можно доказать и, что все звезды оказывают некоторое влияние на духовную жизнь человека. Они оказывают влияние. Но это знание о звездах полностью пришло в упадок. Что же выступило вместо него? Раньше люди, глядя вверх на Луну, знали, что от Луны исходят силы размножения для всех обитателей Земли. Они знали, что ни одно существо не имело бы потомства, если бы Луна не посылала сюда силы, способствующие размноже­нию. Они знали, что ни одно существо не могло бы расти, если бы от Солнца не приходили силы роста, знали, что ни один человек не мог бы мыслить, если бы от Сатурна не приходили мыслительные силы. В то время это зна­ли, сегодня же знают только, с какой скоростью движет­ся Сатурн, с какой скоростью движется Луна, есть ли на Луне парочка потухших вулканов или нет, но дальше это­го дело не идет. О том, что дальше, даже не хотят знать. Только вычисляют то, что хотят узнать о звездах.

8