Подумайте как-нибудь вот о чем. Кто действует на основе своего рассудка, может сказать: в такое-то время я буду думать о том-то. Однако поэт, который еще по сей день действует на основе фантазии, этого не может. Смотрите, Гёте был великим поэтом. Однако если ему приходилось писать стихи потому, что кто-то это­го требовал от него, или потому, что он сам по своей воле пытался написать стихи к сроку, то стихи полу­чались очень плохие. То, что люди об этом сегодня не знают, происходит лишь от того, что современные люди вообще уже не могут отличить хорошие стихи от пло­хих. Но среди стихов Гёте есть довольно много очень плохих стихов. Это означает, что исходя из фантазии можно действовать только тогда, когда она приходит; когда она пришла, тогда-то и надо записывать стихо­творение. Так, видите ли, обстояло дело с людьми на ранней стадии развития: они вообще не могли ничего делать из свободной воли. Эта свободная воля еще толь­ко развивалась; не так обстояло дело с мудростью. Муд­рость была изначально больше, чем свободная воля, и она снова должна стать большой. Это означает, что мы должны посредством рассудка снова приходить к духу.

32

Видите ли, это и есть задача антропософии: она, в отличие от многих современных людей, не хочет вновь возвращать примитивное состояние, снова нести лю­дям древнюю индийскую мудрость. Это бессмыслица, если люди расценивают нас таким образом; нет, ан­тропософия полагает ценность в том, чтобы прийти к духу, но с полным рассудком, именно с полным рассуд­ком! Это важно, в этом вы должны утвердиться; мы вовсе не собираемся предпринимать что-то вопреки рассудку, но речь идет о том, чтобы с этим рассудком двигаться вперед. Первоначально люди были с духом, но без рассудка; затем дух постепенно умалялся, а рас­судок возрастал. Теперь же исходя из рассудка надо снова прийти к духу. Вот каким путем должна пойти культура. Если же культура не захочет идти таким пу­тем — тут, господа, придется сказать: такой Мировой войны еще никогда не было, никогда еще люди так не терзали себя. Но если люди не захотят пойти этим путем, чтобы рассудок мог снова привести к духу, то разразятся еще более сильные войны. Тогда войны будут становится все более и более яростными, и лю­ди вполне реально истребят себя сами, подобно двум крысам, запертым в одну крысиную клетку, которые пожирали друг друга до тех пор, пока от них не оста­лось ничего, кроме двух хвостов. Это немного сильно сказано, но, в сущности, человечество работает на то, чтобы от человечества в конце концов вообще ничего больше не осталось. Вот почему так важно знать, ка­ким путем должно идти человечество!

33