Прежде всего мы рассмотрим китайцев, так как у них все проявляется в большей степени. Они имели культуру, которая отличалась от всех других культур уже потому, что китайцы в своей древней культуре, в сущности, совсем не имели того, что называется религией. Китайская культура была еще безрелигиозной культурой. Вы только должны представлять себе, гос­пода, что имеется в виду под этой «безрелигиозной» культурой. Не правда ли, если рассматривать культу­ры, имеющие религии, то там повсюду, как, например, в древнеиндийской культуре, обнаруживается покло­нение невидимым существам, которые, однако, вы­глядят похожими на человека на Земле. Это свойство всех позднейших религий, что они представляют себе невидимых существ в антропоморфном виде.

7

Антропософия так не делает, не так ли? Она пред­ставляет себе сверхчувственный мир не в антро­поморфном виде, но так, каков он есть на самом деле, она переходит также к тому, чтобы видеть выражение сверхчувственного в звездах, и так далее. Примечатель­но то, что нечто похожее уже имели китайцы. Китайцы не почитали невидимых божеств, но китайцы говорили так: то, что есть здесь на Земле, отличается друг от дру­га в зависимости от климата, в зависимости от свойств почвы, на которой находятся. Видите ли, Китай даже в самые отдаленные древние времена уже был большой страной, он и сегодня больше, чем Европа! Это огром­ная страна и раньше была огромной страной, она име­ла чудовищно большое и сильное население. Неправда, что население на Земле возрастает — это всего лишь предрассудок современной науки, которая всегда под­считывает так, как ей хочется. В действительности в древнейшие времена население Китая было огромно, то же самое было и по другую сторону, в Южной Америке и в Северной Америке. В древнейшие времена эта страна тоже простиралась до Тихого океана. И по сравнению с этим наше население Земли не стало больше.

8

Следовательно, господа, эта культура совершенно древняя. Сегодня можно еще наблюдать эту культуру, такой какой она была десять, восемь тысяч лет тому назад. Тогда эти китайцы говорили: да, тут вверху иной климат, иная почва, нежели там, внизу; поэтому все отличается, потому и рост растений различен, потому и люди живут по-разному. Но Солнце проходит всюду: оно идет своей дорогой, оно идет из теплых областей в холодные и так далее. Эти люди говорили себе так: на Земле господствуют различия; Солнце делает всех рав­ными. И они видели в Солнце то, что все оплодотворяет, что всех делает равными. Поэтому они говорили: если у нас есть владыка, то и он должен быть таким.

9

Отдельные люди различаются, но он, подобно Солнцу, должен господствовать над людьми. Поэтому они называли его «сын Солнца». И он был обязан пра­вить на Земле так, как правит в мире Солнце. Отдель­ные планеты — Венера, Юпитер и так далее — вы­зывают различия, но Солнце, как господин планет, делает равными всех. По их представлениям тот, кто является царем, является сыном Солнца. Под словом «сын» подразумевается, собственно, то, что принадле­жит к чему-то, не так ли?

10

И вся остальная жизнь была устроена так, что люди говорили себе: да, сын Солнца — это самый важный для нас человек; а другие — его помощники, подобно тому, как планеты и прочее являются помощ­никами Солнца. И они устраивали все на Земле так, как это было явлено им наверху, в звездах. Все это они делали без молитв. Китайцам было незнакомо то, что называют молитвой. Они совершали это, не имея, в сущности, того, что позднее было культом. Они таким образом устраивали то, что можно было бы назвать их царством, что оно становилось отображением неба. Это еще нельзя было назвать «государством», тем без­образием, которое устроили современные люди. Но они устраивали то, что было на Земле как отображе­ние того, что являлось им на звездном небе.

11

Видите ли, благодаря этому происходило нечто совершенно отличное от того, что было позднее; благо­даря этому человек становился гражданином царства. Он не принадлежал к какому-либо вероисповеданию, он чувствовал свою сопринадлежность к царству. В Китае первоначально не было никаких божеств, если они и имели божеств позднее, то это было заимствова­ние из Индии. Первоначально у них не было никаких божеств и все свое отношение к сверхчувственным мирам они выражали в сущности своего царства, им­перии, в которой они имели свои учреждения. Вот почему эти учреждения носили семейственный харак­тер. Сын Солнца был в то же время Отцом остальных китайцев, и они служили ему. Даже царство как еди­ное целое носило семейственный характер.

12

Все это было возможно только потому, что те лю­ди вообще не имели такого мышления, которое имели люди позднее. И китайцы еще не обладали таким мыш­лением, как позднейшие люди. То, как мы думаем сего­дня, было еще совершенно чуждым для китайца. Мы думаем, например, о животном, думаем о человеке; мы думаем о вазе, думаем о столе. Древние китайцы так не думали, но китайцы знали: есть лев, есть тигр, есть собака, есть медведь, но нет животного вообще. Они знали: у соседа есть стол с углами; а у другого есть круг­лый стол. Они наименовали отдельные вещи, но что является столом вообще, не имело для них никакого смысла. Стола как такового они не знали. Они знали: вот человек с большой головой, с длинными ногами; вот другой человек с более маленькой головой и корот­кими ногами и так далее. Вот большой человек, вот ма­ленький человек; но человека в общем смысле они не знали. Они мыслили совершенно иначе. Современно­му человеку невозможно перенестись в образ мыслей китайца, в методику его мышления. Поэтому ему необ­ходимы некие иные понятия. Видите ли, если человек думает так: стол, человек, животное — что это значит? Это могло образоваться на юридической основе; ведь юриспруденция строится из таких понятий. Но китай­цы еще не могли придумать юриспруденцию. Тут все было устроено подобно семье. В семье не ориентируются на обязательственное право, если сын или дочь хотят что-либо сделать. Если сегодня в Швейцарии кто-то хочет что-нибудь сделать, он осведомляется в области обязательственного права и так далее. От этого зависит все. И человек должен применять это по отношения к конкретному случаю.

13

Поскольку люди еще имеют в себе нечто от китай­ского — ведь всегда немного остается! — они плохо разбираются в обязательственном праве и должны обращаться к адвокату. Они, эти люди, также не раз­бираются в общих понятиях. Китайцы еще не имели юриспруденции. Они вообще не имели еще всего того, что впоследствии легло в основу государственности. У них было только то, что отдельный человек мог ви­деть в отдельном, конкретном.

14