Но вот настало время, когда тот вид воды, та слизеобразная форма воды исчезла. Люди уже не могли больше мыслить, кости отступили назад, и возник этот низший череп. И только позднее он снова вы­рос — по всей Европе и Америке — и возник высокий лоб. Так что вы должны сказать: те атланты, те древ­ние атланты имели водянистую голову именно с очень высоким лбом, а затем произошло то, что он отступил назад, став сперва низким лбом, который мало-пома­лу снова вырастал и становился высоким лбом. Это время было промежуточным; тогда люди были такие, как неандертальский человек или как те, кого находят при раскопках в Южной Франции или в Югославии. Это человек переходного периода, человек, который жил, когда в прибрежных областях почва постепенно опускалась. Эти люди, которых раскапывают сегодня в Южной Франции, не были, следовательно, людьми ранней эпохи, это более поздний человек! Это пред­шественники, но уже более поздние.

19

Вот что интересно: в то самое время, когда должны были жить люди с плоским, низким лбом, тем же вре­менем датируются и обнаруживаемые пещеры, внутри которых есть вещи, по которым можно установить, что люди тогда жили не в постоянных домах, но в подзем­ных пустотах, в которых они зарывались. Земля тогда еще только становилась твердой. Следовательно в то время, пока Земля еще не отвердела окончательно, как сегодня, но была по меньшей мере менее твердой, эти люди выкапывали в Земле свои жилища; сегодня их тоже находят высоко. Здесь находят достопримечатель­ные знаки, замечательную живопись, которая хотя и относительно примитивна, но все же вполне разумно передает образы животных, которые жили в то время. Удивляются тому, как могли эти люди с плоскими лба­ми, с недоразвитой головой делать такие рисунки. Эти рисунки являются одновременно и разумными, и, в других отношениях, неловкими. Чем можно объяснить это? Только тем, что сперва жили люди с высокими, еще водянистыми лбами, что они уже имели особое ис­кусство, и, вероятно, могли даже сделать много больше, чем мы сегодня. Затем все это угасло. И то, что обна­руживают здесь, в пещерах — это последние остатки того, что еще умели люди, что еще не пришло в упадок. Итак, приходим к тому, что когда-то люди жили на уровне животных и потом совершенствовались до сего­дняшнего состояния, но прежде чем нынешнее поколе­ние людей с его твердыми костями возникло на Земле, было другое поколение людей, у которых были преиму­щественно хрящи и оно имело когда-то высокую куль­туру и цивилизацию. Там, где сегодня находится море, когда-то была высокая цивилизация.

20

Видите ли, я вам уже говорил, что птицы в древние эпохи тоже были иные, нежели сегодня. Птицы были такими, что когда-то они целиком состояли из воздуха, все остальное формировалось вокруг уже потом. Вот почему кости птиц внутри наполнены воздухом. Эти птицы были когда-то такими животными, которые со­стояли только из воздуха, но этот воздух был плотным. И сегодняшние птицы образовали свои перья и так да­лее только тогда, когда возник наш нынешний воздух. Представьте себе, что нынешние птицы — в действи­тельности этого у них нет, но мы можем представить себе это, — имели бы школы, имели культуру; это долж­но было выглядеть совсем иначе, нежели у нас сейчас! Допустим, к примеру, что мы строим себе дом. В этом состоит большая часть нашей культуры. Птицы не стро­ят себе домов, так как эти дома сразу же обрушились бы, птицы не могли стать скульпторами, потому что все стало бы падать вниз; заниматься шитьем — ведь это тоже один из элементов культуры — они этого тоже не могли; стоило им уронить иглу и она упала бы вниз. Как же могло случиться, чтобы эти птицы имели свою культуру, свою цивилизацию? Это должно было совер­шиться так, чтобы все это находилось наверху, в возду­хе. При этом совершенно отсутствовало нечто твердое, они не могли иметь письменного стола, конечно, нет; они в лучшем случае могли делать знаки, которые исче­зали сразу же после того, как их делали. И если кто-то другой мог понять эти знаки — то это уже говорит о наличии культуры. Представьте себе, если бы орел был очень разумным животным, если бы орел мог сделать статую совы — то ему там пришлось бы делать ее из воз­духа; там не было бы ничего такого, что можно было ос­матривать. Вот появилась бы сова, она была бы весьма тщеславной и позволила орлу делать ее скульптуру; он сделал бы это самым прекрасным образом; все было бы очень красиво; если бы он это сделал, оно походило бы на маленькое облачко из плотного воздуха, которое, од­нако, сразу бы и исчезало. Сюда прилетали бы другие птицы, другие совы и они могли бы восхищаться этим. Да, сегодня птицы ничего такого не умеют! Вы можете быть уверены: орел не ваяет никаких сов. Но те суще­ства, которые когда-то были людьми в своих мягких обликах, в своих мягких телах, они-то имели такую культуру и цивилизацию! Когда, например, суша была там, где сегодня находится Атлантический океан, там такие вещи уже могли сохраняться в более или менее твердом виде, могли стоять и так далее, до тех пор, по­ка их не залило водой. Вещи были уже более плотны­ми. Но всему этому предшествовало еще более тонкое состояние; тогда имела место только такая культура и цивилизация, которая создавалась в знаках, которые сразу же снова исчезали. Так что надо представить се­бе, что именно эти люди все создавали когда-то, однако эти вещи не сохранились, но были выполнены из совер­шенно тонкой материи. Когда же позднее они начали делать более грубые вещи, то они при этом проявляли неловкость. Ведь и сегодня легче вылепить что-нибудь из мягкого воска, чем из плотной глины. Но даже ко­гда люди создавали всю свою культуру и цивилизацию только из этого своеобразного плотного воздуха, им доставляло радость что-нибудь делать, несмотря на то, что все это сразу пропадало.

21