Нет ли у кого-нибудь из вас вопроса?

Господин Доллингер: Я хотел бы спросить, не может ли господин доктор снова рассказать о  сотворении ми­ра и человека, так как тут много новичков, которые еще не слышали об этом?
Доктор Штайнер: Итак, вопрос состоит в том, не могу ли я снова начать разговор о сотворении мира и сотворении человека, поскольку здесь собралось очень много новых товарищей. Я буду строить изложе­ние таким образом, что сперва попытаюсь прояснить для вас, какие первоначальные состояния были на Земле и как они, с одной стороны, привели ко всему тому, что мы видим вовне, и, с другой стороны, к тому, что мы видим в человеке.

1

Видите ли, человек — это очень и очень сложное существо. И если кто-то верит, что человека можно по­нять только благодаря посмертным патологоанатомическим исследованиям, исследованиям трупа, тот, ко­нечно, никогда не придет к правильному пониманию человека. Столь же мало можно понять вещи, которые находятся вокруг нас, понять мир, если просто соби­рать камни, растения и рассматривать каждую вещь в отдельности. Необходимо принимать во внимание именно то, что исследуемая вещь проявляется отнюдь не в самом первоначальном виде.

2

Если мы рассматриваем труп — мы можем рассмат­ривать его вскоре после того, как человек умер, — то этот труп имеет ту же самую форму, тот же облик, он только становится более бледным; по нему заметно, что смерть завладела им, но он все же еще имеет тот облик, который имел человек, когда был жив. Но поду­майте вот о чем: как будет выглядеть этот труп через некоторое время, если мы не кремируем его, если мы допустим, чтобы он разлагался? Он будет разрушать­ся, в нем больше не работает то, что могло бы снова строить его, он будет разрушен.

3

Видите ли, начало Библии очень часто вызывает у людей смех, что отчасти правомерно, поскольку там сказано, что однажды некий Бог сформировал челове­ка из кома земли. Это считают невозможным и, конеч­но, имеют на это право. Некий Бог не мог прийти и сделать человека из кома земли. Такое изделие столь же мало могло бы считаться человеком, сколь мало мо­жет считаться человеком скульптурное изображение, сколь мало шансов начать бегать у красивой куколки, сделанной ребенком. Следовательно по праву смеют­ся те люди, представляя себе, что первоначально Бо­жественное существо должно было сделать человека из кома земли. Однако то, что мы имели перед нами как труп в течение некоторого времени, действитель­но становится таким комом земли, когда он начнет раз­лагаться в могиле, расплывется и так далее. Точно так же было бы бессмысленным верить, что из имеющего­ся тут перед нами можно было бы сделать человека.

4

Видите ли, с одной стороны, сегодня позволитель­но по праву сказать, что представление о сотворении человека из земной глины неправильно. Но ведь, с дру­гой стороны, тогда позволяют себе следующее: думать, что человек должен состоять из того же, чем является земля. Вы видите, что будучи последовательным, не следует допускать ни первого, ни второго. Только при этом должно быть ясно: в то время, когда человек жил, внутри него находилось нечто, работающее над тем, чтобы он получил эту форму, этот облик; когда же оно оказалось снаружи, он уже не может больше иметь этот облик. Силы природы не давали ему этого облика, си­лы природы только рассеивают этот облик, они не взра­щивают его. Следовательно, с человеком дело обстоит так, что мы должны вернуться к тому духовно-душевно­му началу, которое владело им, пока он был жив.

5

Если мы рассматриваем мертвый камень, то видим, как на мертвых камнях вырастают растения и так да­лее; все же, господа, если мы считаем, что это всегда было таким, каково оно сейчас, то это то же самое, как если вы скажете о трупе: он всегда был таким, — а ведь на деле человек жил. То, что сегодня мы видим в мире как камни, как скалы и горы, — ведь это тоже своего рода труп. Это тоже некий труп! Все это не всегда было таким. Точно так же, как труп человека не всегда был та­ким, каким он является перед нами после того, как его духовно-душевное вышло наружу, так же и то, что мы видим вокруг вовне, не было таким всегда. Нас не удив­ляет, что растения растут на трупе, то есть на камнях; а ведь если человек разлагается, то на его разлагающем­ся трупе тоже вырастают всевозможные мельчайшие растения и мельчайшие животные.

6

То, что мы имеем вовне в природе, выглядит пре­красно, но совсем не прекрасно выглядят те сопутствую­щие разложению растительные образования, которые мы видим на трупе, хотя это происходит оттого, что первый чудовищно огромен, а второй мал. Если бы мы были не людьми, а маленькими жучками, ползающими по разлагающемуся трупу, если бы мы могли при этом думать как люди, мы тоже считали бы кости трупа ска­лами. В том, что разложилось, мы находили бы осыпи и скалы; если бы мы были маленькими жучками, то ви­дели бы большие леса в том, что тут нарастает, и стали бы восхищаться всем этим миром, вовсе не находя его таким отталкивающим, как мы находим сейчас.

7

Так же, как в случае трупа мы должны вернуться к тому, что перед тем как умереть, это был человек, так и в случае Земли и окружающей среды — во всем этом в настоящее время умершем мы должны вернуться к тому, что было живым. Ведь если бы Земля по большо­му счету не умирала, не могло бы быть никаких людей. Люди на Земле являются до некоторой степени ее па­разитами. Вся Земля когда-то была живой, она думала, у нее были все возможности. Но только становясь тру­пом она могла сотворить людской род. Это нечто такое, что может, в сущности, увидеть и понять каждый, если только он действительно мыслит. Но сегодня мыслить не хотят. А мыслить необходимо, если хочешь прийти к истине. Так что нам надо представить себе: то, что сегодня является твердыми породами, на которых про­израстают растения и так далее, первоначально было совсем не таким, как сегодня; первоначально мы имели дело с живым мыслящим мировым телом — именно жи­вым и мыслящим мировым телом!

8

Я часто говорил, обращаясь к вам: какие представ­ления складываются об этом сегодня? Представляют, что первоначально здесь была огромная первичная туманность, что эта первичная туманность стала вра­щаться, при этом отделились планеты, а в середине об­разовалось Солнце. Это преподносится детям в самом раннем возрасте. Перед ними проделывают небольшой опыт, из которого должно следовать, что действительно все возникло таким образом. Берут небольшую каплю масла, помещают ее в сосуд с водой, берут листок карто­на, втыкают в него иглу; поскольку масло легче воды, оно плавает по поверхности. С помощью иглы вращают картонный листик и при этом небольшая капля масла разделяется; вращают дальше, и возникает маленькая планетная система, в середине которой располагается «Солнце». Все это выглядит очень хорошо, но в этом слу­чае школьному учителю следовало бы совсем забыть о себе, но он не должен забывать о себе: ведь именно он делает все это, он должен был бы сказать детям: а надо всем этим стоял в мировом пространстве некий огром­ный мастер-учитель и вращал все это! — Но в том-то и дело, что человек становится бездумным, причем не потому, что факты предписывают ему стать бездумным, но потому, что ему так хочется. Но так к истине не при­йти. Следовательно, мы должны представлять себе, что не было никакого огромного мастера-учителя, ко­торый вращал эту мировую туманность, но что внутри самой этой туманности находилось нечто, способное двигаться, и так далее. Но ведь так мы снова приходим к живому. Если нам самим захочется покружиться, то нам нет необходимости втыкать в себя иглу, за которую некий школьный мастер будет нас вращать; нам это не нужно, так как мы можем вращаться и сами. А вот та­кая первичная туманность должна была приводиться во вращение неким школьным мастером. Но если бы она была живой, могла ощущать и мыслить, то не потре­бовалось бы никакого всемирного школьного мастера, так как она сама могла бы вращаться.

9

Итак,  мы должны представить себе следующее: то, что сегодня окружает нас, мертво, но когда-то оно было живым, было ощущающим, это было мировое существо, а если рассматривать э го дальше —даже большое коли­чество мировых существ, и эти мировые существа ожив­ляли целое. И первоначальное состояние мира возник­ло от того, что внутри материи находилось духовное.

10