Господа, наука считается только с тем, что можно видеть глазами и потрогать руками. Необходимы особые способности, чтобы исследовать и то, что нельзя увидеть глазами и потрогать руками, но овладевать этими способностями не хотят. Средневековая теология декларировала, что существует наука, объектом которой является все земное и вероучение, основанное на Писании. Эту точку зрения люди разделяют и по сей день. Люди больше не решаются иметь дело с наукой, которую нельзя потрогать руками, поскольку не могут выйти за пределы той науки, которую можно потрогать руками. Уже сказанное мной мне хотелось бы дополнительно пояснить вам с помощью того, что сегодня могло бы считаться устаревшим, однако еще в последней трети XIX века задавало тон в данной проблематике. Мне стоит только зачитать вам вслух последнее предложение одной книги ²², чтобы вы сразу увидели, что в этом отношении думает современная наука. Эта фраза гласит следующее: за границу нашего познания пути нет. Не имея пути... (пропуск в тексте) мы можем питать неисчерпаемые надежды в мистическом полусне и нестись на крыльях фантазии - и так далее.

²² последнее предложение одной книги:: книга пока не обнаружена

1

Итак, что утверждает этот господин? Он говорит: наука - это то, что можно потрогать руками. Все остальное - область фантазии. Каждого человека эти фантазии могут ввести в заблуждение, обмануть; ведь обо всем этом вообще ничего знать нельзя. Если же человек тешит себя всевозможными сверхчувственными явлениями, то делает он это зря.

2

Прямо-таки ужасно, в какие дебри заведена эти проблема, насколько ее запутали. Мне, однако, хотелось бы показать вам, что вся эта свита господ при науке вообще разучилась мыслить. Это я хочу продемонстрировать вам, используя другое место этой книги. Что делает этот господин, сдвигающий в область религиозных представлений все то, что нельзя потрогать руками? Он говорит: с научной точки зрения бессмысленно говорить о каком-то "я", которое якобы как некое вечное "я" живет в человеке; ибо это "я" есть лишь обобщение всего, что есть в нас. Мы привыкли все, от начала до конца, что мы представляем себе, что мы чувствуем, обобщать, резюмировать в некое целое. И затем, обобщив все это в некое целое мы говорим о нем, как о "я". Так утверждает этот господин. (Данное утверждение - есть одна из форм средневекового номинализма, столь свойственного современной науке - прим. перев.).

3

Автор книги, однако, хочет сделать свое утверждение более наглядным. Он хочет наглядно продемонстрировать, что под словом "я" в действительности всего лишь обобщается все то, что переживает человек. Ведь "я" - не более, чем слово, если происходит такого рода обобщение. Автор книги приводит одно сравнение. Все переживаемое человеком он сравнивает с военным контингентом, с ротой солдат. Итак, все пережитое мною в детстве, мои игры и мои переживания, чувства при игре, все это - один взвод солдат; все пережитое мною позднее - другой взвод солдат, и так далее; вплоть до сегодняшнего дня я все это обобщаю, соединяю, подобно тому, как из отдельных солдат формируется воинское соединение, рота; это я называю "я". Так говорит автор книги. Следовательно, все отдельные душевные переживания он сравнивает с ротой солдат, которых он объединяет, формирует как положено в таком случае; он не говорит: Мюллер, Леманн, и так далее - он говорит: двенадцатая рота и так далее. Итак, все, что человек как "я" переживает в своей душе, автор книги сводит к роте солдат. Он продолжает: "Здесь надо было бы сказать еще несколько слов о "я", поскольку помимо прочего надо понять, что человек, начиная с того периода своей жизни, когда развивается сознание, постоянно чувствует себя как одна и та же личность, как одно и то же "я"!" Автор книги, следовательно, говорит: человека в конце концов должно отучить от того, что он чувствует себя как одно "я", его надо приучить к тому, что "я" - это всего лишь нечто подобное солдатам, объединенным в роту.

4

"Этот факт, с нашей точки зрения, не представляет собой ничего удивительного. Желая разобраться в этой проблеме, следует прежде всего уяснить себе, что представляет собой отдельная личность по отношению к внешнему миру". Итак, в первую очередь автор предлагает составить соответствующее представление (о "я"). В качестве ответа он говорит: "Это результирующая всех возможных представлений, особенно тех, которые сводят в более или менее компактное целое прямые взаимоотношения организма со внешним миром. Оно является для всего перечисленного обобщенным (общим) понятием, подобно тому, как понятие растительного царства охватывает собой бесконечную сумму всех растений. Слово "я" - сейчас будет самое интересное! - слово "я" является представителем всех этих представлений подобно тому, как военачальник, командир является представителем всех отдельных солдат. Как о действии отдельного военачальника можно сказать, что для представлений отдельных солдат и воинских соединений они - действия командира - постоянно составляют более или менее темную, подсознательную закулисную основу, точно так же и масса отдельных конкретных представлений и чувств составляет закулисную основу понятия "я".

5

Посмотрите, господа, как мыслит этот господин. Книга эта написана на высоком научном уровне, можно предположить, что она представляет собой вершину научных достижений. Автор книги говорит: вот рота солдат и ее командир. Однако автор обобщает, объединяет только солдат: командиру же выпадает чисто представительская роль, он - всего лишь представитель. То же самое происходит с представлениями и чувствами (отдельного человека). Автор объединяет, обобщает все представления и чувства, причем "я" он наделяет чисто представительской ролью, "я" - не более, чем их представитель.

6

Но если "я" как представитель есть не более, чем всего лишь слово, то следовало бы и для роты солдат ротного командира тоже рассматривать как всего лишь слово. Приходилось ли вам видеть, чтобы ротный командир, командующий ротой солдат был бы всего на всего словом (общим понятием), собирательным понятием каждого в отдельности? Можно представить себе, что ротный командир не особенно умен. "Я" тоже иногда бывает не особенно умно. Но представлять себе, что ротный командир есть не более чем пустое слово - а ведь автор использует свое сравнение для иллюстрации положения, которое занимает "я" по отношению к представлениям - значит служить доказательством того, что даже самые умные люди, когда им приходится говорить о сверхчувственном, становятся потрясающе глупы. Их вполне можно уличить в том, что предлагаемое ими сравнение лишено какой бы то не было логики. В нем нет ни малейшей логики.

7

Предложив столь "красивое" сравнение, автор книги затем продолжает: "Отсюда следует, что вышеприведенное понятие "я" целиком сводится к лежащему в его основе представлению. Наиболее ясно это обнаруживается при постепенном формировании представления "я" у ребенка. Но и каждый взрослый мыслящий человек тоже может дать себе отчет в том, что он в любом отношении чувствует себя сегодня другим "я", нежели десять лет тому назад".

8

Теперь я спрошу у господина Эрбсмеля или господина Бурле, чувствуют ли они себя как совершенно иное "я", по сравнению с тем, что было десять лет назад!? Вы ведь можете различить, стали ли вы совершенно иными, чем были десять лет назад! Однако сегодня в книгах вы шаг за шагом, постоянно натыкаетесь на такие места. В них обычные факты жизни поставлены с ног на голову. Разумеется, это он чувствует себя в качестве совершенно иного "я", нежели десять лет тому назад. Однако именно это утверждают эти господа. Но в тот момент, когда человек начинает размышлять о "я", а то ли оно самое сегодня, что и десять лет тому назад, ему ничего не остается, как сказать: "я" умирает, когда умирает бренное тело. Но почему?

9