Господа, есть ли у вас вопросы в связи с последней лекцией? Может быть, есть еще что-то, о чем вы хотели бы узнать?
В последний раз мы с вами говорили о глазе, не так ли? И особенно впечатляющим — я хотел бы это подчеркнуть — было само удивительное строение глаза. Ибо в глазе действительно имитируется внешний облик всего мира. И если знакомятся с внутренней организацией глаза так, как мы это делали в последний раз, то приходят к тому, что в глазе действительно содержится некий малый мир. Именно это я и рассказывал вам.
Следовательно, мы ознакомились теперь с двумя органами чувств человека: с ухом и с глазом.

1

Особенно интересным чувством у человека, которое, в связи с вопросами, задаваемыми в последнее время, может быть интересным также и для вас, является обоняние. О нем я и буду вести речь. Кажется, что обоняние имеет для человека небольшое значение, но, например, для собаки значение его, как вы знаете, велико; действительно, можно сказать вся разумность собаки, вложена в обоняние. С помощью запаха собака на протяжении длительного времени узнает людей, рядом с которыми была хотя бы раз. Кто наблюдает за собакой, знает, что тех, с кем она познакомилась, она узнает не с помощью своего зрения, но с помощью обоняния. И если вы в последнее время слышали о том, каким прекрасным сыщиком является собака, что она берет след преступника и вообще ищет людей, то вы скажете себе: именно обоняние служит причиной этих исключительных успехов, которые совсем не так просты, как это кажется с первого взгляда. Вы только задумайтесь над тем, в чем тут суть дела, и тогда вы увидите, что это совсем не так просто.

2

Говорят так: да, собака хорошо идет по следу; конечно, господа, это правильно, что собака идет по следу. Она и по следу идет. Но представьте-ка себе, что собака должна — полицейские собаки используются для этого — идти по следам, расположенным рядом друг с другом, по следу вора, взломщика Леманна и одновременно — по находящемуся сверху следу взломщика Шмидта. Эти два следа, конечно, весьма отличаются друг от друга. Если бы они были одинаковы, собака вообще не смогла бы взять след. Только потому, что они различны, она способна преследовать кого-то одного. Однако если бы разницу между человеческими следами, различающимися лишь по запаху, пришлось определять вам, то вы никакой разницы бы не обнаружили. Собака же находит эту разницу. Тут речь не о том, что собака идет то по одному, то по другому следу, а о том, что она может различать следы по запаху. Тут вы уже имеете дело с проявлением интеллекта.

3

Сюда же относится и нечто другое, тоже чрезвычайно важное. Видите ли, европейцу обоняние может служить лишь в случае приема пищи или в некоторых других, чисто внешних, делах. Запах не говорит ему о многом. И, напротив, дикие племена, например в Африке, благодаря обонянию, такому же тонкому, как у собаки, чуют врага, находящегося еще очень далеко от них. Они чуют врага и стараются избежать встречи, улизнуть. Итак, интеллект, в высокой степени проявляющийся у собаки, можно обнаружить еще у народов, в известной степени диких; дикари из некоторых африканских племен еще задолго до появления врага знают: там находится враг — знают потому, что отличают его с помощью носа от другого человека. Представьте себе, насколько тонко нужно различать посредством носа, чтобы знать: это враг! При этом еще издают щелчок, который европейцы делать не умеют, щелчок, подобный звуку при ударе бича.

4

Следовательно, можно сказать: чем культурнее, цивилизованнее становится человек, тем больше значение обоняния отступает назад. И мы можем, изучая обоняние, в какой-то степени устанавливать, имеем ли мы дело с нецивилизованным родом существ среди нас, каковы, например, собаки — это род нецивилизованных существ, — или с существами более цивилизованными. По всей вероятности, если бы мы в этом направлении уделили больше внимания свиньям, мы бы сделали очень ценные открытия, так как свиньи, несомненно, обладают сильным чувством обоняния.

5

Однако теперь я хочу сказать вам еще кое-что, что было бы очень интересно для вас в этом отношении. Как наиболее интеллектуальному животному, надо отдать предпочтение слону. Он этого заслуживает. Ведь слон является исключительно интеллектуальным животным. Что же представляет собой отличительную черту в строении слона? Если вы представите себе особенно развитой и выдающейся вперед ту часть, которая у собаки или у свиньи находится выше зубов, а у нас, следовательно, становится носом, то вы получите хобот слона. Итак, то, что у нас является носом, у слона имеет особенное строение; именно поэтому он и является разумнейшим животным, он действительно, очень умен. Это не зависит от величины его мозга, это зависит от того, что его мозг непосредственно входит в нос.

6

Все сказанное предрасполагает нас подумать над тем, как обстоит дело с носом у человека; с носом, о котором современный цивилизованный человек знает не так много. Он знает, впрочем, как нос устроен, и так далее, но, тем не менее, он почти ничего не знает о носе, кроме того, что последний находится посередине лица. Однако нос, с его продолжением в мозг, является, в сущности, страшно интересным органом. И если вы вспомните о том, как я описывал вам ухо и глаз, то вы скажете: это чрезвычайно сложно. О носе я бы не сказал, что это нечто чрезвычайно сложное, хотя устроен он весьма остроумно.

Рисунок 9

7

Если рассматривать нос спереди, то в середине у него находится носовая перегородка, septum nasi; вы можете прикоснуться к ней. Она делит носовую полость, cavum nasi, на две симметричные половины: правую и левую; затем справа и слева располагается крылья носа, alae nasi, (см. рисунок). Здесь, вверху, где нос располагается между глаз, в черепной кости находится так называемая решетчатая кость, os ethmoidale. Это маленькое решето ^*. Следовательно, тут, вверху, я должен нарисовать решето, решетчатую кость — она очень сложна, и я хочу изобразить ее упрощенно, — то есть ту кость, которая имеет маленькие отверстия. Наружный нос, nasus externus, покрыт кожей, как и все остальное тело; внутри носа поверхности носовой полости выстланы слизистой оболочкой. Тут повсюду находится слизистая оболочка (см. рисунок). Можно констатировать: это оболочка, выделяющая слизь ^**. Если бы вы не имели слизистой оболочки, вы не могли бы сморкаться. Итак, для того, чтобы вы могли высморкаться, тут, как вы видите, в носовой полости, находится слизистая оболочка, выделяющая слизь.

^* Прямоугольная пластинка, lamina cribrosa; через ее отверстия проходят ветви обонятельного нерва, их около тридцати.

^** Слизистая оболочка содержит слизистые железы, glandula nasis.

8

Однако тут история еще более сложная. Вы, вероятно, уже видели, что у плачущих детей выделяется из носа много слизи. По крайней мере в деревне, где нос берегут меньше, вы можете обнаружить: если ребенок плачет, ему приходится часто сморкаться; в ином случае эта слизь стекает вниз через нос. Это происходит потому, что здесь наверху проходит канал, ductus nasolacrinalis, к так называемой слезной железе, glandula lacrinalis. Здесь вверху (рисунок) находятся оба глаза, и тут от слезной железы, находящейся на наружном верхнем крае глазницы, постоянно выделяется слезная секреция, слезы. Они смешиваются с носовой слизью, так что нос находится в связи — я бы сказал в жидкостной связи — с глазами: поскольку слезы стекают на слизистую оболочку носа, глазная секреция смешивается с носовой слизью. Мы, следовательно, видим, что никакой орган тела не остается обособленным. Нос связан с глазами. А глаза могут не только видеть, они также могут и плакать. И то, что они выделяют в том случае, когда они плачут, смешивается с тем, что выделяется в носу, выделяется слизистой оболочкой носа.

9

Через эту решетчатую кость, располагающуюся вверху корня носа, radix nasi, проходит, как было сказано, обонятельный нерв, п. hinitis. Обонятельный нерв идет по направлению к головному мозгу, он разветвляется надвое, проходит здесь (рисунок) через решетчатую кость и распространяется в носовой полости. Так что если мы проникнем в нос с помощью нашего мизинца, что, впрочем, весьма неэстетично, мы ощутим слизистую оболочку носа; однако эта слизистая оболочка носа проницается обонятельным нервом, тянущимся в головной мозг. Это можно даже увидеть в самом носу, так как он устроен весьма просто.

10

Сюда же относится еще нечто такое, что при тщательном обдумывании могло бы пролить свет на многое. Кто, например, систематически исследует человеческие глаза, тот не найдет ни одного человека, у которого оба глаза видели бы одинаково сильно. Тот, кто исследует обе руки, найдет, что и они имеют не одну и ту же силу. Человек в своих органах никогда не проявляет одинаковой силы справа и слева. Так же обстоит дело и с носом. Левой ноздрей — если можно так выразиться — мы обоняем менее сильно, чем правой ноздрей. С ноздрями дело обстоит точно так же, как и с руками; есть отдельные люди, лучше обоняющие левой ноздрей, чем правой, точно так же, как есть левши, леворукие. В мире вообще есть люди, у которых все наоборот. Я имею сейчас в виду не только тех, у кого мозги набекрень; есть даже и такие, у кого сердце не на месте!

11