Доброе утро, господа! Хотите ли вы еще что-либо спросить?

1

Вопрос о политическом положении: Намерены ли англичане поступать с Германией честно или хотят вести двойную игру, ведь фактически Франция и Англия идут рука об руку, чтобы уничтожить Германию. С одной стороны — французы, пытающиеся подавить Германию посредством репараций, с другой стороны — крупные капиталисты. Точно так же дело обстоит сейчас в России. С одной стороны, известно, что между Германией и Россией заключено торгово-экономическое соглашение; теперь же можно прочесть, что и Франция тоже должна заключить торгово-экономическое соглашение с Россией, чтобы тем самым противодействовать соглашению с Германией. Есть у Германии и другие проблемы. Не может ли господин доктор дать некоторые разъяснения?

2

Вы знаете, в этом, возможно, и состоит причина, почему мы в последнее время — я бы сказал, по взаимному согласию — больше обсуждаем научные темы. Это в настоящее время гораздо умнее, чем разговоры о политике; причина состоит в том, что все те отношения, все те обстоятельства, которых вы коснулись, в сущности, ни к чему не ведут. Из всех названных вещей ничего реально не осуществляется. Подумайте хотя бы вот о чем; дело обстоит так, что в настоящее время все просто не знают, что они должны делать в будущем по отношению друг к другу. Все, что происходит, является продуктом страха, настоящим продуктом страха.

3

Гораздо важнее всех этих вещей, которые, в частности, связаны с тем, что Англия в настоящий момент просто не знает, что ей предпринять, ведь не может же она отделаться от Франции, так как в Англии господствует мнение, что надо соблюдать договоренность, выполнять обещания, гораздо важнее для людей совсем другое. Там господствует общее мнение, что надо выполнять обещания. Об искренности или неискренности в отношениях такого рода речь не идет; ведь только относительно отдельных людей можно было бы утверждать, правдивы они или же неправдивы. Если же дело касается общественных отношений, то можно сказать одно: тут господствует принцип, согласно которому обещания надо выполнять, надо вести честную игру, иначе говоря, сохранять при игре порядочность. Позиция Англии состоит в том, что не следует порывать отношения со старой Антантой. Но с другой стороны, такая позиция вступает в противоречие с теми идеями, ради которых с самого начала была предпринята эта война. Ибо война была предпринята в расчете на то, чтобы постепенно переместить производство продукции на Запад ^*, подавив при этом производственные мощности Европы — Восточной Европы и Центральной Европы — так, чтобы последние стали преимущественно лишь рынком сбыта. Вот что было первоначальным намерением. Дело обстояло просто: по мнению людей на Западе, производство продукции в Центральной, а также в Восточной Европе расцвело слишком пышно. А этого они вовсе не желали.

^* т.е. в Англию, Голландию, Бельгию, Францию и США. Все сноски, помеченные звездочками, являются примечаниями переводчика.

4

Теперь в Англии есть и такое мнение: если подавить Германию окончательно, то можно потерять ее как рынок сбыта. Ее дееспособность хотят сохранить. Однако французы испытывают прежде всего постоянную нехватку денег, финансовых ресурсов, им вообще недостает финансовой мощи. Поэтому они хотят, используя насилие, выколотить из Германии все, что можно. Так что Англии приходится сидеть между двух стульев. Приходится качаться то туда, то сюда. При этом ничего особенного не происходит. Как только возникает мысль, что Германию слишком прижали, то тут и там предпринимается кое-что, чтобы немного поднять настроение. Похожая ситуация возникает на Востоке, где Франция и Англия жестко противостоят друг другу. Там Англия в настоящий момент должна сдерживать турок, так как она хочет одним ударом овладеть миром. При этом она берет под защиту христиан; она делает это не впервые, однако нельзя определить, насколько ее намерения в этом отношении искренни. Но Франция вовсе не придает этому значения, так как она хочет, прежде всего, обеспечить себе финансовые выгоды и поэтому поддерживает турок. Так эти две силы противостоят друг другу на Востоке.

5

К этому присоединяется нечто другое, что в настоящее время выявляется именно в Англии. Надо установить, что от чего зависит. Очень важно, чтобы большинство людей это видело. Поэтому обсуждаются именно такие вещи, от которых ничего не зависит. Видите ли, то, что постулирует Ллойд Джордж или обсуждает кто-либо еще, не выявляет такой зависимости; все они говорят, пренебрегая фактами, хотя и неосознанно; эти люди полагают, что они говорят, основываясь на фактах, но на самом деле это не так, они говорят, проходя мимо фактов.

6

Есть и другая, гораздо более важная вещь. Видите ли, сейчас в Англии разгорается большая борьба вокруг Ллойд Джорджа ¹: останется ли он вообще, или вынужден будет уйти. Почему может не удержаться этот человек, которому в настоящее время есть еще что сказать миру, и сказать хорошо? Он может не удержаться по той причине, что у него больше нет достаточно крупной партии. Стоящая за ним партия слишком мала. Он может не удержаться, поскольку достаточно крупной партии у него больше нет. Если хотят заменить Ллойд Джорджа сейчас, то это несправедливо. Можно поставить другого премьер-министра, но и его вскоре тоже придется заменить. Невозможно на место Ллойд Джорджа поставить кого-то другого. Следовательно, его необходимо сохранить! На этом основывается все в целом. В настоящее время некого поставить на смену. Можно найти людей, о которых известно, что они когда-то занимали ответственные посты. Но при этом не обращают внимания на то, понимают ли они что-нибудь, могут ли они что-нибудь сделать, могут ли они вникнуть во все обстоятельства, — а этого-то как раз никто больше и не может. В социал-демократической партии этого тоже больше нет. Там остаются только ее старые предводители, а новое не пробивается наверх. Следовательно, повсеместно люди потеряли возможность увидеть, понимает ли человек что-то или не понимает. Вот почему везде бывают вынуждены предоставлять должности старым людям, почти совсем не разбирающимся в проблемах современности. Конечно, из-за этого ничто толком развиваться не может! Сегодня безразлично, принадлежит ли кандидат на вакантную должность к той или иной партии; тут все зависит от того, что мы сможем дать нашему времени, найдутся ли люди, которые понимают обстановку, которые говорят и действуют, основываясь на фактах, а не зачастую пренебрегая этими фактами. С каждым днем люди все меньше сознают, что, в сущности, должно происходить. Тут с каждым днем дело обстоит все хуже. Так что сегодня, собственно, бессмысленно говорить: будет умнее, если англичане поступят так-то, или французы сделают то-то, или немцы или турки сделают то или иное. Не правда ли, все, что совершается на основе старых точек зрения, обречено на неудачу?

¹ Давид Ллойд Джордж (1863-1945) - английский либеральный государственный деятель, в 1916-1922 гг. — премьер-министр.

7

Возьмите события самых последних дней. Вот факты: Германия в последнее время сильно страдает от так называемых валютных спекуляций. Даже школьники покупают валюту, «работают с валютой». Если кто-то имеет 50 марок, то, купив валюту, он в ближайшие дни будет иметь 75 марок. На валютных спекуляциях можно заработать очень много. Что же делает германское правительство? Оно издает закон; вы ведь знаете о введении чрезвычайного закона, направленного против валютных спекуляций, — итак, правительство вводит закон: валютные спекуляции должны быть поставлены под контроль. Допустим, что правительство и его органы действуют разумно, впрочем, я в это не верю, но допустим, что вы могли бы заниматься валютными спекуляциями, они шли бы у вас весьма успешно, допустим это. И вот, в последние недели объем валютных операций в Германии снизился. Говоря без преувеличения, даже тринадцати- и четырнадцатилетние школьники спекулировали валютой. Теперь допустим, что в течение нескольких недель с этим будет покончено. Что же произойдет? Возникнет огромный разрыв между стоимостью продуктов питания, предметов первой необходимости и покупательной способностью. Например, сигареты стоят в Германии семь марок. Но их покупают. Почему? Потому что имела место спекуляция валютой. Не правда ли, пожилой человек не может сегодня купить сигареты, но молодые люди, которым удалось заработать много денег на валютных спекуляциях, покупают их. Допустим, что им уже не удается заработать, тогда в ближайшие дни и недели дорогие сигареты никто покупать не будет. Это всего лишь пример. Отсюда вытекает другое: само собой разумеется, что фабриканты, производящие сигареты, будут поставлены перед необходимостью снижать заработную плату рабочим. И тогда получается, что вещи стоят столько же, сколько и раньше, но купить их никто не может. Так возникает новый кризис. Ближайший из тех, что еще наступят.

8

Все то, что наступит, создается в ближайший момент. Люди видят только то, что ближе всего, и их заботы направлены на то, чтобы миновать кризиса в ближайшем будущем. Однако этот путь нерезультативен. Из этого положения, из этого хаоса нельзя выбраться иначе, кроме как только с помощью трудолюбивых дельных парней; только они и смогут достичь успеха. Но дело обстоит так, это обнаруживается в настоящее время, что действительно дельных людей не привлекают. А с помощью одних старых фраз дальше не продвинуться. Эти старые фразы произносят все подряд. Но ценности в них нет никакой. Если сегодня вы возьмете в руки газету той партии, к которой принадлежите вы сами, то вы прочтете всякую всячину — это даже может вам понравиться, ведь газета говорит голосом той партии, к которой принадлежите и вы, — однако то, что вам тут преподносят, не имеет ни малейшей ценности. Это непродуктивно. Так что можно сказать: заниматься всеми этими вещами, составляющими сегодня мировую политику, означает просто терять время. Это непродуктивно! И если чем-то и стоит заниматься, так это только тем, чтобы снова воспитывать дельных, трудолюбивых ребят. Это единственное, к чему можно стремиться; впрочем, сегодня никто не знает об этом.

9

В конце концов, выходит, что больше всего знают те, кто противостоит европейцам. Турки, например, совершенно точно знают, чего они хотят. Японцы тоже знают, чего хотят. Но все они хотят содействовать продвижению своей собственной культуры, именно своей собственной культуры! Европейцы же как нарочно проявляют полное безразличие к своей собственной культуре! Это приводит к тому, что они не могут ничего толком сказать относительно политики. Не правда ли, дело тут обстоит так, как если бы вы, попав в общество и прислушиваясь некоторое время к тому, о чем там говорят, поняли, что присутствующие занимаются пустословием; тогда вы решаете: тут мне сказать нечего. Почти так же обстоит дело в современной политике.

10