В связи с размножением обнаруживаются заме­чательные вещи. Мы снова можем сказать: все пони­мание природы связано с тем, как понимать процесс размножения. Ведь благодаря ему сегодня еще возни­кают отдельные животные и отдельные растения. Ес­ли бы не было размножения, то все давно бы умерло. Если человек хочет хоть как-нибудь понять природу, он должен понять размножение. Но с размножением на Земле связана еще одна особенность.

8

Вы только подумайте, одна из отличительных особенностей слона состоит в том, что он лишь с пятнадцати-шестнадцати лет оказывается в состоянии произвести одного детеныша. И, напротив, возьмите устрицу: это маленькое слизистое животное. Если вы мысленно увеличите ее до гигантских размеров, то получите примерно то самое животное, на которое я указывал, говоря о давно минувших временах. Даже у устрицы можно кое-чему научиться. Но устрица не такова, как слон, которому нужно ждать долгие годы, чтобы произвести детеныша. Одна-единственная уст­рица может произвести один миллион устриц в год. Следовательно, устрица обладает иной способностью размножения, нежели слон.

9

Еще одно интересное животное, господа, это тля (Aphidodea — примеч. перев.). Вы знаете, что она встре­чается на листьях деревьев и считается вообще-то од­ним из вредных жителей растительного мира. От нее можно очень пострадать. Тля, как вы знаете, гораз­до меньше, чем слон, зато одна-единственная тля спо­собна произвести тысячу миллионов потомков всего за несколько недель! Итак, слону нужно примерно пятнадцать-шестнадцать лет, прежде чем он будет в состоянии произвести одного-единственного потом­ка, тогда как тля может за несколько недель так раз­множиться, что от одной-единственной произойдут многие миллионы.

10

Но есть еще одно простейшее, мельчайшее живот­ное, которое называется фортицелла. Рассматривая их под микроскопом, видно, что они представляют собой совсем крохотные комочки слизи, у них есть волокна, на которых они, извиваясь, передвигаются. Это очень интересные животные, хотя и состоят из совсем маленьких комочков слизи, похожих на во­локна, вытягивающиеся из устрицы; они плавают повсюду. Эти маленькие фортицеллы таковы, что за четыре дня одна-единственная из них производит сто сорок миллиардов миллиардов потомков (140 000 000 000 000 000 000— примеч. перев.)! Единствен­ное, что еще может конкурировать с ними, так это русская валюта!

11

Итак, вы видите, что есть очевидная разница в способности к воспроизведению между слоном, кото­рому приходится ждать пятнадцать-шестнадцать лет, для того, чтобы произвести одного-единственного слоненка, и этой маленькой фортицеллой, которая за че­тыре дня размножается так, что вырастает сто сорок миллиардов миллиардов потомков.

12

Вы, следовательно, видите, что мы имеем дело с весьма значительной тайной природы. Есть один очень интересный французский анекдот, который внешне как будто бы ничего не значит, но все же име­ет внутренний смысл. Был некогда один крупнейший французский поэт Расин . Этому Расину потребовалось однажды целых семь лет для написания только одной поэмы, которая называется «Аталия». Итак, он целых семь лет писал одну театральную пьесу под названи­ем «Аталия». В его время был другой поэт, который страшно заносился перед Расином и говорил: Расину нужно семь лет, чтобы написать одну пьесу, а я за один год пишу семь пьес! На этой почве возникла басня, анекдот, и эта басня гласила: «Однажды свинья и лев поспорили друг с другом; свинья так возгордилась, что сказала льву: я каждый год приношу семь отпрысков, а вот ты, лев, можешь произвести за год только одного-единственного! — Тогда лев ответил: это правда, но зато мой единственный — лев, а твои семеро — просто поросята». Вот и Расин захотел ответить этому поэту. Но он не пожелал сказать ему прямо, что твои театраль­ные пьесы — просто поросята, он использовал анало­гию и сказал: «О да, ты делаешь по семь пьес за год, я же за семь лет сделал только одну-единственную, зато это «Аталия», и она известна сегодня всему миру».

13

Видите ли, можно сказать так: внутренний смысл этой басни, рассказа в том, что лучше подобно слону потратить пятнадцать-шестнадцать лет, чтобы затем произвести одного отпрыска, чем быть фортицеллой, которая за четыре дня размножится так, что получает­ся сто сорок миллиардов миллиардов особей. Много говорят о том, что кролики дают большое потомство, если же говорить о фортицелле, то такую способность размножаться просто невозможно себе представить!

14

И все же надо разобраться, отчего такое ничтож­но малое животное дает так много потомков, в то вре­мя как слону приходится тратить столько лет.

15