Чтобы как-то обозначить то, что находилось навер­ху, я хотел бы назвать это огненным воздухом, посколь­ку этот воздух был страшно жарким. Он, однако, не был испепеляющим, палящим — это представление современной науки неверно — он не был опаляющим, он был не жарче, чем в хлебной печи. Температуры, характерные для пламени, достигались там, наверху, но чем ниже, тем становилось холоднее. Итак, этот воз­дух, находящийся наверху, я хотел бы назвать огнен­ным воздухом, а то, что было внизу — земным илом.

7

Так мы получаем приблизительное представление о том, что когда-то было на Земле. Внизу находился коричнево-зеленый ил, который становился иногда плотным, как конское копыто, но затем снова размяг­чался. То, что сегодня проявляется как зима, тогда выражалось в том, что ил становился плотнее, почти как конское копыто — он затвердевал. А летом, то есть когда светило Солнце, этот ил опять растворялся, размягчался и становился жидким. Вверху находилась эта жаркая атмосфера, в которой содержалось все, что позд­нее из нее выпало. Воздух очистился лишь позднее. Из этого состояния возникло другое, в котором жили удивительные животные. Итак, тут, наверху, как видите, в этом огненном воздухе жили всякие живот­ные. Можно сказать, что они выглядели так: у них был хвост, целиком покрытый чешуей, который, однако, был плоским и мог в этом огненном воздухе служить в качестве хорошего крыла. У них были также крылья, как у летучей мыши, и вот такая голова. Когда в огнен­ном воздухе больше не стало вредных испарений, они повсюду летали вверху. Именно такие животные были замечательно приспособлены к этому; конечно, если бу­ри становились особенно сильными, если раздавались страшные удары грома и блистали молнии, то даже им становилось неуютно; но когда погода смягчалась, ко­гда только немного потрескивало вверху и вспыхива­ли тихие зарницы, то они охотно уживались и с этими зарницами, с этими слабыми молниями. Они летали всюду, у них даже были способы распространять вокруг себя электрические излучения и посылать их дальше вниз, на землю. Так что если бы внизу оказался чело­век, то он по этим электрическим излучениям мог бы почувствовать: там, вверху находится птичья стая. Это были маленькие драконообразные птицы, которые распространяли вокруг себя электрические излуче­ния и обитали в среде из огненного воздуха.

8

Видите ли, эти птицы, эти драконообразные пти­цы, находившиеся там, были в высшей степени тонко организованы. Они имели отличные, тонкие органы чувств. Орлы, коршуны, которые возникли из них впо­следствии, когда эти особи видоизменились, — орлы и коршуны от того, что имели эти древние особи, сохра­нили только острое зрение. Сами эти особи чувство­вали благодаря своим крыльям, похожим на крылья летучих мышей; эти крылья были страшно чувствительны, почти так же чувствительны, как наши глаза. Они могли воспринимать с помощью этих крыльев; они чувствовали все, что происходило. Если, напри­мер, светила Луна, они испытывали в своих крыльях чувство удовольствия, они двигали крыльями; как собака виляет хвостом, если радуется, так и эти «при­ятели» махали крыльями. Лунный свет был им очень приятен. Они кочевали с места на место, и им особен­но нравилось выбрасывать вокруг себя маленькие огненные облака; это свойство до нашего времени сохранилось только у светлячков. Если светила Луна, то эти существа наверху были подобны маленьким све­тящимся облакам. И если бы тогда были люди, они могли бы увидеть вверху целые рои из сияющих ша­риков и светящихся облаков.

9

Когда же светило Солнце, у этих существ пропада­ло желание распространять вокруг себя свет! Тогда они по большей мере замыкались в себе и перераба­тывали то, что им удалось вобрать в себя из воздуха, в котором тогда еще были растворены все вещества. Они питались посредством всасывания. А затем при свете Солнца они все это переваривали. Это были замечательные «персоны». Они действительно суще­ствовали когда-то в огненном воздухе Земли.

10

Спустившись ниже, туда, где начиналась Земля с ее земным илом, мы находим животных, которые отличались огромными размерами, они были исполин­ской величины....(пропуск в тексте)... когда рассмат­риваешь этих животных, которые когда-то вели на самой Земле такую жизнь, когда они наполовину пла­вали, наполовину бродили по вязкому илу. Останки этих животных сохранились, их можно увидеть в естест­веннонаучных музеях. Этих исполинских монстров, которые существовали тогда, называют ихтиозаврами, рыбоящерами. Об ихтиозаврах можно сказать, что ме­сто их обитания находилось уже на Земле. Эти ихтио­завры выглядели весьма примечательно. У них была своеобразная голова (изображается на доске), как у дельфина, но морда не была такой жесткой. Итак, голо­ва дельфина. Вслед за тем шло тело ящерицы исполин­ских размеров, хотя и очень нежное, но со страшно толстой чешуей. Внутри головы у этой ящерицы были гигантские зубы, как у крокодила. Она имела зубы крокодила, так же, как и вообще все эти замечательные «ребята» имели замечательные крокодильи зубы. За­тем она имела нечто, подобное плавникам кита — су­щество двигало ими и наполовину плавало — плавники были очень мягкими и с их помощью можно было и ползать, и плавать в иле.

11

Итак, имеется нечто, подобное плавникам кита, гигантское туловище, затем голова, как у дельфина, с острой мордой, заостряющейся спереди, и зубы кро­кодила. Замечательно было то, что существо имело огромные глаза, которые светились. Можно было уви­деть электрические точки вверху, в облаках. Светя­щиеся птицы летали именно в лунную ночь. А когда наступали сумерки, то можно было — если бы все это можно было увидеть — можно было бы пережить в высшей степени неприятную для современного челове­ка встречу; исполинский источник света, двигающийся навстречу, с туловищем больше, чем у современного кита, с плавниками, которые барахтаются в вязкой илистой воде; существо иногда приподнимается, если под ним становится тверже. Эта илистая вода станови­лась иногда такой же твердой, как лошадиное копыто. В таких местах можно было вылезти наверх. Затем существо двигалось дальше: плавники служили «рука­ми», они были внутренне подвижны. Так оно, шлепая, перебиралось через рогообразные наслоения, которые походили на пустыню, и плыло дальше в более мяг­ких, топких местах. Затем оно грузно ступало дальше, потом, если снова попадалась трясина, перебиралось вплавь. Если бы там мог путешествовать на лодке ка­кой-нибудь человек — ходить он бы не смог, это было тогда невозможно, — то он мог бы встретиться с та­ким исполинским животным и даже взобраться на не­го по лестнице. Это было бы похоже на современный альпинизм. Могла повстречаться целая гора мяса! Но тогда было еще и нечто другое.

12

Все это доступно познанию; так же, как Кювье мог по одной кости определить животное, так можно и се­годня узнать, как жили эти ихтиозавры, от которых сохранились ископаемые останки. Можно узнать, что они тогда могли делать своими исполинскими плав­никами, узнать, что у них были огромные глаза, кото­рые издали блестели, подобно громадным фонарям, так что можно было увернуться от встречи. Они пере­двигались поверху, то находясь на илистой земле, то погружаясь в нее.

13