Но внизу благодаря пожиранию образовывались другие облики. Так, например, из того животного, кото­рое было плезиозавром, возникло животное, которое имело четыре ноги, подобные четырем огромным ко­лоннам (изображается на доске), на них находилось огромное брюхо, неуклюжая голова, похожая на голову сирены (морской коровы — примеч. ред.), и хвост. Это тоже было исполинское животное. Оно было очень большое. Если вы наступите ногой на совсем малень­кого крапивника (Trogladites L.), то он, конечно, будет раздавлен. А это животное могло спокойно наступить на страуса, так велико оно было, и тот был бы просто растоптан. В настоящее время самые крупные живот­ные по отношению к нему представляли бы собой то же, что представляет собой сегодня мышь по отноше­нию к крупным животным. От этого животного тоже сохранились остатки. Оно называется мегатерий.

32

В соответствии со своей конституцией эти живот­ные двигались медленно, как только и возможно пе­редвигаться на четырех колоннах; питались же они тем, что теперь, после изменений, произошедших в воздухе, залетало к ним в пасть, в огромную пасть, внутри которой еще были крокодильи зубы, хотя и более мелкие. Некоторые животные еще сохранились, еще повсюду ползали такие ящерообразные животные, как крокодилы. Но мегатерии просто давили их насмерть, если проходили. Вот что происходило когда-то!

33

И только теперь, после того, как все это произош­ло, воздух стал постепенно освобождаться от водного пара — ибо все до этого жило в водяных парах, — на­ступило время, когда Солнце впервые смогло дейст­вовать на землю нормальным образом; ведь раньше солнечные лучи задерживались, поскольку воздух был подобен океану, хотя и очень разжиженному, но он был, тем не менее, подобен океану; солнечные лучи он за­держивал. Так что солнечные лучи стали действовать на землю лишь в более позднее время.

34

Да, господа, вам надо внутренне рассмотреть всю эту историю. Животные, находящиеся внизу, ихтио­завры, плезиозавры, позднее — морские коровы, сире­ны, мегатерии — были, в сущности, довольно глупыми животными. Ихтиозавры были немного поумнее, но остальные были прямо-таки по-свински глупы. Одна­ко этого нельзя было сказать о тех драконообразных птицах, которые находились наверху. Я уже говорил вам: их ощущения были исключительно тонки. Вы могли бы сказать; мы умные люди, и мы бы не стали залетать в пасть к ихтиозаврам и плезиозаврам. Од­нако я так не думаю. Если бы вы жили в то время и были драконообразной птицей, то и вы бы тоже ко­гда-нибудь залетели. Тем не менее эти птицы облада­ли интеллектом. Эти птицы прежде всего обладали по отношению к Луне и Солнцу исключительно тон­ким ощущением, подобным ощущению наших глаз, эти драконообразные птицы ощущали всем своим телом, особенно своими крыльями, которые — правда, будучи уменьшены — и по сей день остаются органами восприятия у летучих мышей, которые тоже облада­ют исключительной чувствительностью.

35

Эти животные ощущали Солнце и Луну: Луну они ощущали так, как я уже рассказывал вам. Вокруг себя они создавали своеобразную электромагнитную обо­лочку, которая светилась. Когда же Луна освещала этот пронизанный огнем воздух, этот огненный воз­дух, они, используя свою собственную силу свечения, начинали подобно июньским светлячкам сверкать, блистать и переливаться в воздухе. Причем они чув­ствовали все это. Здесь не надо никакой фантазии, к этому можно подойти вполне научно, можно узнать также и то, что эти животные воспринимали небо, усы­панное звездами иначе, нежели беззвездное небо. Они ощущали звездное небо; в своих крыльях они пережи­вали своего рода блаженство при виде этого звездно­го неба, их крылья тогда покрывались крапинками. Внимательно наблюдая, можно даже сегодня найти доказательства, до известной степени подтверждающие эту историю. Конечно, от этих птиц, которые имели совсем еще мягкое тельце, сохранилось очень мало, и среди окаменелостей их обнаружить почти невозмож­но, но вот оттиски, отпечатки крыльев обнаружить можно. Тот, кому доводилось основательно изучать ока­менелости, в частности, известковые окаменелости, мягкие окаменелости, тот мог бы обнаружить такие отпечатки крыльев. Но для этого надо «немного рас­стегнуть пуговицы в своей голове», не оставаться «за­драенным», как профессор. Итак, если это отпечатки крыльев драконообразных птиц — от самих крыльев, естественно, ничего не осталось, сохранились только оттиски в извести, — тогда на них, при тщательном наблюдении можно обнаружить рисунок, подобный звездам, который отпечатался вместе с крылом. Это и есть следы того воздействия, которое звезды оказы­вали ночью на эти крылья, подобные крыльям лету­чей мыши. Они чувствовали смену дня и ночи.

36