Я хочу сказать вам, господа, еще кое-что. Видите ли, если вы будете рассматривать зародыш человека в материнском теле на каком-то конкретном этапе и после оплодотворения, я бы сказал, через две, три, четыре недели после оплодотворения, то этот человеческий зародыш выглядит интересно. Прежде всего, в материнском теле, вокруг той части материнского тела, которая называется маткой, находится кожа, содержащая в себе много кровеносных сосудов. Эти кровеносные сосуды, в большом количестве располо­женные внутри материнского тела — их нет в челове­ческом теле, если плод отсутствует, — эти кровеносные сосуды связаны с другими кровеносными сосудами, которые имеет мать. Они повсеместно входят в те кро­веносные сосуды. Следовательно, мать в свою собст­венную кровеносную систему включает этот шар (см. рисунок 22) и если в ином случае кровь циркулирует только в теле, то эта кровь проникает сверх того и в этот шар, в его внешнюю оболочку.

Рисунок 22

21

Внутри этого шара, господа, вы обнаружите все органы. Тут есть, например, орган, который выгля­дит как мешок, а рядом еще один «мешок», только гораздо меньший. В этот мешок, продолжаясь, тя­нутся кровеносные сосуды, совсем отсутствующие в том случае, когда мать не носит дитя, поскольку и весь шар в целом отсутствует; итак, эти сосуды тя­нутся и проникают сюда. Так что мы можем сказать: эти сосуды отовсюду входят сюда, и все, что я вам до сих пор рисовал, обозначает развитие эмбриона в течение первых недель; все это находится тут, а рядом в подвешенном положении находится нечто очень маленькое, здесь в подвешенном положении находится крохотный ребенок. Он ничтожно мал и прикреплен здесь.

22

Это будет выглядеть несколько курьезно, если здесь я нарисую вам теперь ребенка больших разме­ров, каким он будет в последующее, ближайшее время, когда его надо будет нарисовать вот так.

Рисунок 23

23

Эмбрион представляет собой почти одну голову. Остальное очень мало и находится рядом. Вы види­те, здесь я пририсовал два таких ответвленьица, две ножки, которые позднее станут руками. Ног мы здесь почти совсем еще не видим. Но зато на ребенке нара­щиваются две полости, два кармана, которые я здесь нарисовал, в эти два кармана входят кровеносные со­суды. Эти кровеносные сосуды доставляют питание, и таким образом голова питается. Желудка тут еще нет, сердца тоже нет. Собственная циркуляция крови у ребенка в первые недели отсутствует. Ребенок (эмбри­он) представляет собой лишь одну голову. Он растет, постепенно подрастает, и на втором-третьем месяце становится человекообразным, похожим на человека, поскольку наращиваются другие органы. Однако пита­ется ребенок все еще извне, от того, что находится тут в качестве карманов. И затем питательные вещества ак­кумулируются здесь вокруг (изображается на доске). Но прилив крови усиливается. Дышать ребенок еще не может, он получает воздух окольным путем, через мать. Ребенок, следовательно, представляет собой одну только человеческую голову, тогда как другие органы еще не оказывают какой-либо особой службы. Деятель­ность легких еще не начата. Деятельность желудка тоже не начата. Есть он тоже не может, он должен получать все питание так, что питается его голова. Дышать он тоже не может. Носа у него тоже еще нет. Органы хо­тя и развиваются, но использованы быть не могут. Следовательно, пока ребенок в материнском теле — это одна голова; только все это мягкое. Возникающий позже здесь, внутри мозг страшно мягкий, он очень мягкий и очень живой, он совершенно живой. А если бы вы могли воспользоваться огромным микроскопом и непосредственно рассмотреть голову эмбриона, ка­кова она на второй или третий неделе после оплодо­творения, то она выглядела бы очень похоже на то, как я вам описывал Землю, какой она была когда-то, когда по ней передвигались ихтиозавры, плезиозавры и так далее. Все это выглядит чертовски похожим, и отли­чается только по величине.

24

Стало быть, можно сказать: что еще сегодня явля­ется образом Земли, бывшей когда-то? Человеческая голова, когда эта человеческая голова еще не родилась и существует лишь как зародыш. Эта человеческая голова и есть явное отображение Земли.

25

А все то, что должно образоваться на ней, эти карманы на теле, то, что расположено вокруг, все это в качестве так называемого последа, после того как он станет непригодным, будет выброшено, а ос­тавшийся человек родится. Следовательно, от того, что отбрасывается как послед, ребенок в материн­ском теле получает питание, этот послед состоит из искромсанных, разорванных кровеносных сосудов. Это так называемый аллантоис, этот аллантоис — то есть искромсанные органы — является для нас чрез­вычайно важным, пока мы находимся в материнском теле, поскольку он заменяет желудок и органы дыха­ния. Но если мы его больше не используем, если мы уже родились, сами дышим и сами можем есть, то это отбрасывается как послед.

26

Если вы, господа, рассмотрите то, что я нарисовал вам здесь, то вам нужно будет только представить: здесь находился бы космос, здесь была бы Земля, здесь внутри человеческая голова, а вокруг — совсем разре­женное Солнце (см. рисунок 22). И вот насту­пает рождение, это означает, что прерывается то, что когда-то тут было. Солнце и Луна вылетают наружу, и рождение Земли состоялось. Земля должна дальше обеспечивать себя сама.

27

Можно при этом описывать двоякое. Сначала я смог описать вам то, о чем я говорил так: Земля когда-то выглядела таким образом, что там были ихтиозав­ры, плезиозавры и так далее. Ну а сейчас я с таким же успехом смог описать вам человеческий зародыш. Все это только меньше по размерам, но, в сущности, мне приходилось говорить то же самое. Так что сегодня вы могли бы сказать: Земля когда-то была зародышем гигантского человека.

28