Был один физик, шваб, его звали Юлиус Роберт Майер, у него были действительно интересные мыс­ли. Это было в середине XIX столетия. Этот Юлиус Роберт Майер постоянно проживал в Хайльбронне в Вюртемберге, он был врач и, подобно Дарвину, во вре­мя своего путешествия по миру делал свои открытия. Однажды, путешествуя по Южной Азии, он сделал ис­ключительно интересные наблюдения на одном из островов; он нашел, что вследствие влияния тепла кровь человека выглядит иначе, нежели в холодной местности. Благодаря этим наблюдениям он пришел к интересным фактам. Эти наблюдения он обобщил и опубликовал впервые в виде совсем короткой ста­тьи. Ее он отослал в один респектабельный герман­ский естественнонаучный журнал. Это было в 1841 г. Но этот естественнонаучный журнал отослал ему эту статью обратно, так как нашлись люди, которые сказали: все это бессодержательный вздор, дилетан­тизм и глупость. Сегодня те же самые люди, точнее их последователи, считают его работу величайшим открытием XIX века!

11

Однако поггендорфское издание «Анналы физи­ки и химии», которое было тогда самым известным германским естественнонаучным журналом, не толь­ко отослало Юлиусу Роберту Майеру назад ту его ра­боту, в которой он излагал суть проблемы, но, кроме того, посадило его в сумасшедший дом! Поскольку он действительно был чересчур воодушевлен своим учением — оно хотя и не совсем верно, но он был им крайне воодушевлен, и поэтому вел себя несколько иначе, чем другие люди, которые, конечно, не знали столько, сколько знал он, — и вот его ближайшие коллеги-врачи и другие врачи обратили на это вни­мание, и он попал в сумасшедший дом! Так что вы познакомились с научным открытием, сделанным человеком, которого за это посадили в сумасшедший дом. Если сегодня вы попадете в Швабии в город Хайльбронн, то на главной его площади вы увидите памятник Юлиусу Роберту Майеру. Но это было сде­лано, так сказать, задним числом! Это только один пример того, как обходятся люди с теми, у кого в го­лове есть хоть немного мыслей.

12

Так вот, видите ли, этот Юлиус Роберт Майер от мыслей об открытом им влиянии тепла на кровь перешел к мыслям о том, как вообще возникает те­плота на Солнце. Другие подсчитывали только то, сколько оно отдает. Но Юлиус Роберт Майер спросил: откуда оно получает это тепло? Что делает физика? Можно сказать, что физика ведет подсчет точно так же, как стала бы она вести подсчет в случае челове­ка, который что-то съел, наелся и, кроме того, соз­дал для себя кое-какие запасы жира и мускульной ткани. Он может жить сорок, шестьдесят дней, но потом он все-таки умрет, если не получит пищи. Та­кие же подсчеты совершают физики и в отношении Солнца: сколько оно отдает каждый день после то­го, как оно каким-то чудесным образом получило это тепло. Чем оно когда-то напиталось, что оно съе­ло — этим не интересуются, вычисляют только то, сколько оно расходует.

13

Откуда оно берет все это? — вот о чем спрашивал Юлиус Роберт Майер. В результате он пришел к выво­ду, что ежегодно в Солнце влетает большое количест­во небесных тел, являющихся кометами. Видите ли, это и есть пища Солнца. Если мы даже сегодня будем наблюдать Солнце, то мы сможем увидеть; у него хо­роший желудок, который поедает ежегодно огромное количество комет. Так же, как мы поедаем свой обед и благодаря этому вырабатываем наше тепло, так и Солнце вырабатывает тепло, когда оно с помощью сво­его хорошего желудка пожирает кометы.

14

Это означает следующее, господа: когда кометы уже совсем распылены и падают вниз, они, тем не ме­нее, представляют собой железное ядро; вниз падает только это железо. У человека в крови тоже есть же­лезо. Если бы человек оказался как-нибудь в разре­женном состоянии, то о нем, вероятно, люди могли бы сказать: там вверху что-то находится, оно блестит и состоит из железа. Поскольку метеоритные камни, на которые распадается комета, состоят из железа, говорят, что и комета состоит из железа. Это, однако, столь же бессмысленно, как бессмысленно было бы полагать, что человек состоит из железа, поскольку в его крови есть железо и в нем можно обнаружить совсем маленькие частички железа. Аналогичным образом обнаружива­ют метеорные камни, они являются распылившимися, распавшимися кометами. Однако кометы представля­ют собой нечто совершенно иное, кометы живут! И Солнце тоже живет, у него есть некий желудок, оно пожирает не только кометы, оно питается так же, как и мы. В нашем желудке тоже есть железо. Если кто-либо ест шпинат, то он не замечает, что внутри шпи­ната находится весьма много железа, относительно много, конечно. Несмотря на это, очень хорошо, если человеку с малокровием советуют есть как можно боль­ше шпината, так как человек тем самым получит для своей крови много безопасного железа, тогда как при введении в желудок обыкновенного железа, оно, боль­шей частью, выводится наружу.

15

Если бы кометы состояли только из железа и па­дали на Солнце, то вам бы пришлось увидеть, как все это выделяется обратно! Вы бы тогда увидели совсем иной процесс. Если бы это было так, то тогда, вероят­но, в небесном пространстве пришлось бы устраивать гигантский клозет! Но все, конечно, обстоит иначе. Кометы содержат в себе лишь ничтожную часть желе­за; Солнце же их пожирает.

16

Мысленно оглянитесь назад, когда Земля име­ла Солнце в себе. Солнце тогда делало то же самое, что делает оно сейчас, находясь отдельно; оно тоже пожирало кометы. Теперь вы знаете причину, поче­му эта огромная голова, которой является Земля, могла жить; поскольку Солнце играло роль ее пище­варительного аппарата. Пока Солнце было в Земле, Земля благодаря Солнцу получала из мирового про­странства свою пищу, подобно тому, как мы теперь питаемся от Земли посредством нашей системы пита­ния, нашего аппарата питания.

17