Дело обстоит так: если мы смотрим на стул — ведь не только цветы приходится нам разглядывать, — благодаря тому, что мы смотрим, внутри образуется немножко мозгового песка; и если мы сейчас преда­емся лишь этому созерцанию, смотрению, то внутри нас возникнет совсем маленький, микроскопических размеров образ этого стула, состоящий из кремниевого песка. А если бы я тут, в этом помещении, стал бы как человек развивать некоторую силу при смотрении, то во мне как картинка из крошечных кусочков кремния сложился бы вид этого помещения, хотя и переверну­тый, с полом наверху. Поистине колоссально то, что мы постоянно создаем в себе. Только мы, люди, так устроены, что не позволяем этому реально возник­нуть. Мы снова растворяем все это, причем делаем это помимо нашего сознания. В этом отношении мы как люди устроены совершенно специфически. Мы обра­щаем свой взгляд на мир. Этот мир постоянно стре­мится создать в нас такие же образования, которые в нем есть, только в перевернутом виде. И если бы мы даже не присутствовали при этом, если бы мы даже не смотрели, в нас все равно постоянно складывались бы такие образы, как результат космического воздейст­вия, особенно ночью, когда мы спим, когда мы не раз­виваем встречных сил, чтобы это растворить. Такие образования строятся преимущественно во время, ко­гда Земля не освещена Солнцем, не озарена светом; они образовываются под действием сил, приходящих из гораздо более отдаленных областей. Мы всегда подвержены этим силам. Так что мы можем сказать: когда мы спим, то в нас под воздействием космоса постоянно стремятся возникнуть всевозможные ми­неральные, лишенные жизни образования; когда мы смотрим, в нас точно так же хотят возникнуть обра­зования, подобные нашему ближайшему окружению. Когда мы спим, мы имитируем космос, мы подражаем ему. В космосе все упорядочено по принципу кристал­лов. То, что мы видим здесь, в кристаллах, является таковым потому, что силы в космосе организованы в та­ком же порядке как и в кристаллах. Одни из них идут так, другие — этак, так что кристаллы образованы из всего космоса. Но то же самое хочет произойти и в нас самих. И когда мы воспринимаем, когда мы смотрим на наше непосредственное окружение, тогда то, что находится в нашем непосредственном окружении, хо­чет сформировать, запечатлеть себя в нас. Мы должны постоянно препятствовать тому, чтобы все это в нас отвердело, мы должны постоянно растворять все это.

36

Вот какой своеобразный процесс происходит, гос­пода. Представьте себе, что здесь внутри этот цветок стремится воссоздать свое безжизненное подобие из кремния. Но нельзя позволить ему возникнуть, в ином случае мы ничего не узнали бы об этом цветке, но в голове у нас возникла бы подагра. Все это, следова­тельно, непременно должно быть растворено.

37

Я хочу сделать этот процесс еще более наглядным для вас, сказав следующее: допустим, что здесь у вас есть горшок с теплой водой, кто-то завязывает вам глаза, а после этого он приносит какой-то предмет, который может раствориться в этой теплой воде. Вы только должны окунуть свою руку в эту теплую воду. Предмета вы не видите, так как глаза у вас завязаны. Но вот другой спрашивает вас: ты окунул свою руку в воду, чувствуешь ли ты там что-нибудь? — Да, это те­плая вода. — Чувствуешь ли ты теперь что-нибудь? — Да, теперь вокруг пальцев стало холодно.

38

Что же могло произойти? Тот, другой, опустил предмет в воду, и он растворился! И это растворение, происходящее вокруг пальцев, вызвало то, что эта теплая вода стала холоднее. Человек ощутил это рас­творение вокруг его пальцев, и он может сказать: тут что-то растворяется.

39

Это, однако, постоянно происходит, когда мы об­разовываем внутри себя какой-то предмет и должны затем снова растворять его. Мы чувствуем, что проис­ходит растворение и затем говорим, поскольку мы по­чувствовали растворение: да, тут снаружи находится предмет, который, тем не менее, строит в нас образ, и этот образ мы растворили. Поскольку мы раство­рили его, мы знаем, как выглядит предмет. У нас возникает соответствующая предмету мысль вследствие того, что мы сперва должны были растворить образ предмета. Благодаря этому приходит мысль. Если бы мы имели только этот образ, мы падали бы в обмо­рок. Когда же мы настолько сильны, что растворяем этот образ, то мы тем самым узнаем о нем. В этом со­стоит разница между падением в обморок при виде чего-либо и знанием об этом.

40

Рассмотрите любого, скажем, немного болезнен­ного человека; может произойти так, что раздается страшный удар грома. Тогда в нем от этого удара гро­ма, теперь уже не при посредстве глаза, но благодоря уху, происходит выпадение, отложение мозгового пес­ка, и строится некий образ. Он не может достаточно быстро растворить его. Он может при этом впасть в обморочное состояние, потерять сознание. Если же он здоров, он не теряет сознание; это означает, что он достаточно быстро растворил свой мозговой песок.

41

Итак, обморочное состояние означает, что мозговой песок не растворяется достаточно быстро. Отсутствие же обморочного состояния означает противоположное. Мы всегда должны, глядя на вещи вокруг нас, доста­точно быстро растворять мозговой песок.

42

Тем самым мы подходим к тому, какое положение занимает человек по отношению к силам всего космоса. В последний раз я сказал вам: так как человек зани­мает по отношению к силам космоса такое положение, что его мозговые клетки, являясь совершенно нежиз­неспособными, постоянно хотят умереть, он должен владеть и управлять ими. Сейчас мы даже найдем ту силу, которая постоянно растворяет мозговые клетки. Мозговой песок постоянно умерщвляет клетки. То, что тут замешивается мозговой песок, постоянно делает клетки мертвыми. И мы должны развивать противодействующую встречную активность. Видите ли, причина, по которой мы вообще являемся людь­ми, состоит в том, что мы можем развивать эту встречную работу, некоторым образом противодействуя обра­зованию мозгового песка.

43

У животных этого не происходит. Животное не может так интенсивно, как люди, противодейство­вать мозговому песку. Поэтому у животного нет такой головы, как у нас, или по крайней мере у высших жи­вотных. Мы имеем голову, которая может растворять все, что постоянно входит в нас. Это растворение то­го, что входит, вызывает у человека способность ощу­щать таким образом, что он говорит: «Я» . Происходит сильнейшее растворение мозгового песка, когда мы говорим: «Я». При этом мы пронизываем нашу речь сознанием. Следовательно, мозговой песок растворя­ется, растворяется вообще весь содержащийся в нер­вах песок. У животного всего этого не происходит. Поэтому животное издает крики или нечто подобное, а не настоящую речь. Поэтому никакие животные не имеют возможности ощутить самих себя, сказать се­бе «Я», как человек, поскольку человек в гораздо боль­шей мере растворяет мозговой песок.

44

Так мы можем сказать: мы противодействуем в нас не только тому, что находится на Земле, мы противо­действуем также и космическим силам. Космические силы способствуют внутренней кристаллизации. Мы бы внутренне превратились в горную породу со слоя­ми перемешанных друг с другом кристаллов. Мы внутренне противодействуем этому. Мы постоянно растворяем это. Своими растворяющими силами мы постоянно противодействуем силам космоса.

45

Мы растворяем не только кремниевую кислоту, ведь именно она образует здесь эти кристаллы — мы растворяем все, что возможно; мы растворяем состав­ные части сахара и так далее.

46