Вы, господа, наверное, слышали или, быть может, переживали сами — хотя, впрочем, всегда очень непри­ятно переживать это самому, — что человек может оказаться обессиленным, может впасть в обморочное состояние. Если человек впадает в обморочное состоя­ние, состояние обессиливания, то это состояние со­провождается падением. Вы теряете сознание.

31

Что же тут происходит с человеком, если он та­ким образом теряет сознание? Вы, наверное, знаете, что люди, которые очень бледны, как, например, де­вушки, страдающие хлорозом (имеется в виду хлороз ранний, Chlorosis juvenilis, заболевание крови в основе которого лежит нарушение образования гемоглоби­на; заболевают им исключительно девушки в период наступления половой зрелости. Жалобы связаны с наличием общей слабости; резкая бледность кожи лица и так далее, течение хроническое, предсказание бла­гоприятное — примеч. перев.), легче всего впадают в обморочное состояние. Почему? Видите ли, они впада­ют в обморочное состояние по той причине, что у них слишком много белых кровяных телец по сравнению с красными. У человека должно быть совершенно точ­ное соотношение — на это я вам уже указывал — ме­жду белыми и красными кровяными тельцами для того, чтобы он мог правильным образом обладать соз­нанием. Итак, что же означает, если мы теряем созна­ние? Это происходит при обморочном состоянии, но ведь и во сне мы тоже теряем сознание. Это означает, что деятельность белых кровяных телец становится слишком интенсивной, она чересчур сильна. Если же белые кровяные тельца действуют чересчур интенсив­но, если, следовательно, человек имеет в себе слиш­ком много жизни, тогда он теряет сознание. Так что это очень хорошо, что человек в своей голове имеет такие клетки, которые постоянно хотят умереть; ибо если бы тут, в мозгу, стали бы жить эти белые кровя­ные тельца, то мы вообще не смогли бы иметь ника­кого сознания, мы были бы тогда постоянно спящими существами. Мы бы всегда спали.

32

Вы могли бы задать вопрос: а почему постоянно спят растения? Растения постоянно спят просто по той причине, что они не имеют внутри себя таких жи­вых существ, поскольку они вообще не имеют крови, поскольку они не обладают той жизнью, которая, как самостоятельная жизнь, есть внутри нас.

33

Если мы захотим сравнить наш мозг с чем-нибудь, находящимся во внешней природе, то мы должны бу­дем сравнить его с растением. Этот мозг в своей осно­ве постоянно уничтожает нашу собственную жизнь и вследствие этого непосредственным образом создает сознание. Следовательно, мы получаем о мозге самые противоречивые понятия. Ведь это действительное противоречие: растение не получает сознания, а че­ловек получает сознание. Это нечто такое, что мы должны будем обосновать лишь в ходе длительного рассуждения. И мы хотим пойти сейчас тем путем, на котором это можно объяснить.

34

Каждую ночь мы становимся бессознательными, когда засыпаем. При этом в нашем теле должно про­исходить нечто, что нам сейчас надо понять. Что же все-таки происходит тогда в нашем теле? Видите ли, господа, если бы во время сна в нашем теле все остава­лось точно таким же, как и во время бодрствования, то мы бы не спали. Во время сна наши мозговые клетки начинают жить немного интенсивнее, чем они живут во время бодрствования. Постепенно они становятся похожими на клетки, обладающие собственной жиз­нью в нас. Так что вы можете представить: когда мы бодрствуем, тогда эти мозговые клетки остаются в пол­ном покое, но если мы спим, тогда они могут, хотя и незначительно, смещаться со своих мест — поскольку они все же локализованы, поскольку они удерживают­ся извне и не могут свободно перемещаться, не могут плавать кругом, так как они тотчас же натолкнулись бы на что-нибудь, однако они получают в некотором смысле волю к самодвижению. Мозг становится внут­ренне беспокойным. Вследствие этого мы приходим в бессознательное состояние, то есть из-за того, что мозг стал внутренне беспокойным.

35

Теперь мы должны спросить: откуда появляется в человеке его мышление? То есть отчего происходит так, что мы можем улавливать, принимать силы, при­ходящие в нас из самого отдаленного космоса? С по­мощью наших органов питания мы можем принимать вместе с веществами только земные силы. С помощью нашего дыхания мы можем улавливать, принимать только воздух, точнее кислород. А чтобы с помощью нашей головы мы могли улавливать все силы из даль­него мира, необходимо, чтобы тут, внутри нас, все было спокойно, чтобы наш мозг находился в полном покое. Однако если мы спим, мозг становиться подвижным, и тогда мы меньше принимаем силы, которые нахо­дятся там, вовне, в отдаленном космосе; тогда-то мы и становимся бессознательными.

36

Однако теперь вся эта история развивается так: представьте себе, что в двух местах выполняется какая-то работа. Здесь, скажем, работу выполняют пять ра­бочих, а здесь — двое. Эти рабочие объединяются в группы, и каждая группа выполняет свою часть рабо­ты. Допустим, однако, что стало необходимым немного упорядочить работу, так как выпущено слишком много деталей одного сорта, а других изготовлено слишком мало. Что мы в этом случае сделаем? От пяти рабочих мы возьмем одного и предложим ему перейти к тем двум работникам. Тогда у нас здесь будет три рабо­чих, а от пяти останется четверо. Если мы не хотим увеличивать количество, мы перераспределяем рабо­чих из одной бригады в другую. Человек тоже имеет лишь вполне определенное количество сил. Он дол­жен перераспределить их. Итак, если во сне, ночью, мозг становится подвижным, работает интенсивнее, необходимо, чтобы из оставшейся части тела было по­лучено содействие: эта работа должна получить под­держку. Но откуда можно взять ее? Видите ли, для этого может быть привлечена некоторая часть белых кровяных телец. Некоторая часть белых кровяных те­лец ночью начинает жить с меньшей интенсивностью, чем днем. Мозг живет более интенсивно. Но некото­рая часть белых кровяных телец живет менее интен­сивно. Так восстанавливается равновесие.

37

Но я уже говорил вам: из-за того, что мозг несколь­ко притормаживает жизнь, делает ее тише, человек начинает мыслить. Следовательно, если эти белые кровяные тельца успокаиваются, утихают ночью, то тогда человек должен был бы начать мыслить любым местом, где белые кровяные тельца пришли в состояние покоя. Он должен был бы в этом случае начать мыслить с помощью своего тела.

38

Давайте спросим себя: а может быть, человек дей­ствительно мыслит ночью посредством своего тела? Это весьма щекотливый вопрос, не правда ли? Мо­жет ли человек ночью мыслить посредством своего тела? Он об этом не знает. Он может только сказать, что он ничего не знает об этом. Но если я не знаю о чем-то, то это еще не доказательство, что этого нет; в ином случае не было бы всего, чего еще не видели лю­ди. Итак, если я чего-то не знаю, это еще не доказы­вает, что этого нет. На деле человеческое тело может мыслить ночью, просто об этом не знают и поэтому полагают, что оно не мыслит.

39

Надо исследовать, есть ли у человека какие-либо признаки того, что он — в то время как днем он мыс­лит с помощью головы — ночью начинает мыслить с помощью печени, с помощью желудка и иных орга­нов, возможно, даже с помощью кишечника.

40

Некоторые признаки этого есть. У каждого челове­ка есть признаки, что это так. И все же давайте попыта­емся представить, как происходит то, что хотя и сущест­вует, но о чем мы ничего не знаем Представьте себе, я стою тут, говорю с вами, мое внимание обращено к вам; это означает, что я не вижу, что находится позади меня.

41

Тут может произойти нечто курьезное. Я, напри­мер, могу иметь привычку в перерыве между выступ­лениями присаживаться на стул. И вот сейчас, пока мое внимание направлено к вам, кто-нибудь мог бы убрать мой стул. Я бы этого не увидел, но, тем не ме­нее, это ведь произошло; и если мне захочется при­сесть, я тут же обнаружу следствия!

42

Видите ли, дело обстоит так, что человек должен выносить суждения не только об обычных, тривиаль­ных вещах, известных ему непосредственно, но и о том, о чем он может узнать окольным путем. Стоит Мне только быстро обернуться, и мне уже, по всей вероятности, не придется падать на пол. Если бы я повернулся, я бы воспрепятствовал этому падению.

43