Затем наступает эпоха, когда становится активным нечто такое, что мало принимается во внимание во внешней истории. По прошествии эпохи Захариэля человечество становится, в сущности, душевнобольным. Человечество действительно болеет, и субстанции болезни распространяются с Востока на Запад. Источник этих страшных субстанций болезни находится в материализме. Они становятся опасными для христианства, ибо привносят в него материализм. Период мудрости Юпитера завершился, и поэтому стало возможным, чтобы внутри христианской культуры проявился материализм.

30

За эпохой Захариэля, начиная с X, XI столетий, следовала эпоха Рафаэля — Врачевателя среди Архангелов. И в эту эпоху за всем тем, что проявлялось как болезнь в развитии человечества, происходило нечто особое: за кулисами мировой истории осуществлялось исцеление, которое можно было заметить не на внешнем, а скорее на внутреннем плане. Спасались определенные моральные качества, которые в то время должны были погибнуть. Против того, что в качестве субстанций болезни было принесено в Европу мусульманством, выступило нечто, что должно было — будучи пронизанным христианским принципом — в иной форме прийти с Востока. За крестовыми походами необходимо искать волю, направленную на исцеление человечества от материализма, угрожающего христианству как со стороны мусульманства, так и со стороны римского католицизма. В принципе, на этом и были основаны крестовые походы. И Рафаэль, Врачеватель среди Архангелов, по существу является инспиратором тех, кто побуждал человечество к поиску иного Востока, Востока, который стал целью крестовых походов.

31

Все это, мои дорогие друзья, происходит в четвертом малом цикле в пределах греко-латинской эпохи, четвертой послеатлантической эпохи, идущей к своему завершению. Четвертая послеатлантическая эпоха была призвана к тому, чтобы принять в себя Мистерию Голгофы. Четвертый малый цикл, цикл Архангела Рафаэля, интимно связан с основной структурой всей четвертой послеатлантической эпохи. Ибо мы видим, как люди, инспирируемые именно Архангелом Рафаэлем, совершают крестовые походы, направляя свой взор на Восток в поисках Мистерии Христа. Мы видим, как Рафаэль осуществляет импульсы Христа и как в результате этого вся Земля, все происходящее на Земле окутывается определенной атмосферой духовного рода. Те, кто тогда могли хотя бы чуть-чуть прозревать происходящее за кулисами внешних свершений, были, собственно говоря, лишь на волосок отделены от непосредственно граничащего с Землей духовного мира, подобно тому, как и мы лишь на волосок были отделены от него, когда в последней трети XIX столетия на Земле стал действовать Михаэль.

32

В эпоху Рафаэля жили выдающиеся умы, к которым принадлежали, например, Иоахим Флорский и Алан Лилльский ¹⁹. Они осознавали влияние Рафаэля, осознавали происходящее за кулисами внешних событий исцеление человечества. Свидетельством этого исцеления является также и то, что в эту эпоху уделялось особенное внимание Евангелию от Луки — Евангелию Исцеления (das Evangelium der Heilung).

¹⁹ Иоахим Флорский (Калабрийский)— Джоаккино да Фьоре (ок. 1132—1202). Аскет, монах Цистерцианского ордена, ок. 1177 г. избран аббатом, ок. 1191 г. основал монастырь Сан-Джованни ин Фьоре как центр нового Флорского ордена, откуда и получил свое прозвище. Написал «Evangelium aeternum» (толкование библейских пророчеств).
   Алан Лилльский (Аlain de Lille, латинизиров. Alanus de Insults) (ок. 1120-1202)— философ-схоласт, последний из великих учителей Шартра. Среди проч. написал «Антиклавдиан, или книги о небесном сотворении нового человека» (1183-1184), сумма «Различения» (Quot modis) — энциклопедич. словарь с разбором библейских понятий по трем уровням смысла.

33

Таким образом, рассматривая временные периоды согласно тайне числа, можно постичь смысл происходящих событий.

34

После эпохи Рафаэля следует эпоха Архангела Самаэля, получающая свои основные импульсы от Марса. Человечеству прививаются воинственные силы. Число «пять» оказывается в оппозиции числу «четыре». Своеобразие перехода от «четырех» к «пяти» заключается в том, что число «пять» всегда оказывается в оппозиции числу «четыре». Если мы обратимся к древним мистериям, в которых ученики, адепты в течение долгого времени посвящались в тайну чисел, мы увидим, что они выносили из этого обучения глубокое убеждение, которое они облекали в следующие слова: «Отныне я знаю число зла, это — число «пять» ²⁰. Везде, где во Вселенной согласно тайне чисел вершит число «пять», имеют дело с миром зла (mit der Welt des Bösen). Число «пять» восстает против числа «четыре». Здесь принимаются великие решения, от которых, собственно, и зависит, в добре или во зле произойдет восхождение к числу «шесть».

²⁰ О значении чисел Рудольф Штайнер подробно говорит в штутгартской лекции от 15 сентября 1907 года (см. П.С.С. №101. «Оккультные знаки и символы». Казань, 2001).

35

О том, в какой мере все это может вести в область конкретного, в мудрость сердца и человеческой души, мы поговорим завтра. Я хотел показать вам, как число, являясь путеводной нитью, дает нам возможность производить анализ событий.

36