Сегодня уже путем внешнего наблюдения можно заметить, как с сознанием людей постепенно происходят изменения. Сегодня, имея дело с верующими, священники должны замечать, что эти изменения — пока еще не полностью осознанные — приводят к всевозможным беспокойствам, нервозности, дисгармоничным ощущениям. Священники должны научиться обращаться со всеми этими явлениями таким образом, чтобы нести людям утешение и давать им силы.

17

Обладая только общими идеями, священники все меньше и меньше смогут иметь дело с каждым конкретным человеком. В определенном смысле — не в обиду вам будет сказано — еще и сегодня шаблонное отношение является во многом определяющим. Часто можно наблюдать, что делают те или иные пасторы, когда к ним обращаются за утешением люди, страдающие, например, навязчивыми идеями. Они пытаются вызвать у таких людей сознание греха. То же самое они делают и в других случаях. В этом и проявляется шаблонное отношение к отдельному человеку.

18

Когда однажды я присутствовал на трех похоронах в течение одного дня, я был поражен тем, что один и тот же пастор начинал каждое погребение одинаковым предложением: «Насколько Небеса выше земли, настолько Мои мысли возвышеннее ваших мыслей...» В этом проявлялся тот шаблон, для которого в четвертую послеатлантическую эпоху еще можно было найти основания. Но этот шаблон наряду со всем остальным, о чем я уже говорил, перешел также и в пятую эпоху и еще господствует здесь, между тем как именно в нашу культурную эпоху во всем должно произойти превращение, должно осуществляться более тонкое наблюдение.

19

Именно такое утонченное наблюдение должно быть развито сегодня у священников. Они должны начать с того, чтобы научиться проникать своим душевным взором в сердца других людей. Но сегодня очень мало кто способен на это. Сегодня один человек остается для другого абсолютно непознанным. Если читать с благоговением то место в Апокалипсисе — а без благоговения Апокалипсис читать невозможно, — где говорится о белых одеждах (Откр. 3:4-5), в которые должны быть облечены те, кто осуществил задачу пятой культурной эпохи, то становится понятно, о чем здесь идет речь. Речь идет о том, чтобы взор священника мог проникать в индивидуальное сознание человека. Речь идет о познании человека, каким он предстает перед священником в пятой послеатлантической эпохе. Автор Апокалипсиса призывает к тому, чтобы человека узнавали не по одеждам, которые он носит, не по тому, что он представляет собой во внешнем мире, а познавали его по одеяниям души (Seelenkleider). Именно к нашему времени обращен призыв автора Апокалипсиса, призыв, заключенный в послании к Сардисской общине.

20

В наше время священник должен сквозь все то внешнее, в которое поставлен человек, проникать в его душу. В определенном смысле священник должен начать рассматривать человека именно так, как я говорил об этом позавчера ¹². Я говорил, что необходимо рассматривать человека таким образом, чтобы при этом осуществлялось познание его кармы. Я говорил, что, стремясь познать карму человека, мы не должны смотреть ни на его профессию, ни на его социальные условия, ни на его знания или их отсутствие, но мы должны глубоко проникать в его душу, в его качества, способности, которые, в сущности, могут найти выражение в каждой профессии. Ибо мы должны смотреть на то, кем был человек в прошлой земной жизни. Впрочем, священнику не нужно так далеко заходить в своих рассмотрениях. Он должен начать с того, чтобы сквозь все внешнее проникать своим взором во внутреннее, чисто человеческое, видеть то, благодаря чему человек именно и является человеком, индивидуальным человеком.

¹² Имеется в виду лекция от 7 сентября 1924 года (см. П.С.С. №238. «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей». Том IV. «Новалис». Москва, 2002).

21

Читая Апокалипсис в том месте, где находится послание к Сардисской общине, мы действительно чувствуем, что в нем заключено требование, обращенное непосредственно к нашему времени. При дальнейшем чтении мы можем получить еще более глубокое впечатление.

22

Подумайте только о следующем. Подумайте о том, что мы живем в пятой послеатлантической эпохе. И в течение этой эпохи человек изменит свое сознание так, что будет видеть на себе действие смерти, будет видеть на себе ее деятельность. Он будет учиться это видеть. Но не надо понимать так, что он будет осознавать смерть, лишь достигая определенного возраста, как это обычно происходит. Человек будет видеть работу смерти на себе, он будет иметь рядом с собой смерть как своего постоянного спутника.

23

Естественно, смерть будет и вокруг человека. Но человек должен сотворить себе такое душевное содержание, которое в различных сферах его жизни позволит ему осознавать это присутствие смерти рядом с собой как нечто естественное. Нести в себе пробужденными силы вечного бодрствования души — это не что иное, как быть в состоянии иметь возле себя смерть, как хорошего друга, который постоянно сопровождает тебя.

24

Если вы посмотрите вокруг, вы увидите, что все является еще абсолютно таким, как если бы продолжалась четвертая послеатлантическая эпоха. В сущности, вы видите жизнь, которая несет в себе смерть, явленную в каждом растении, в каждом камне, но вы не видите саму смерть, так как вы еще не видите ее в себе. Но люди еще придут к тому, чтобы постоянно видеть смерть.

25

Сегодня необходимо все чаще и чаще говорить об этом людям. Ибо чем больше человек видит смерть, тем сильнее преображается все его мировоззрение.

26

Видеть смерть — означает видеть многое из того, что сегодня полностью сокрыто за внешними явлениями. Сегодня мы видим природу в определенном смысле очень стабильной. Это объясняется тем, что мы не обращаем никакого внимания на некоторые более тонкие процессы в природе. Например, проходя через сельскую местность, мы можем увидеть таблички с надписью: «В этой местности ящур». Но в действительности над такой местностью произошли определенные тонкие процессы, которые можно было бы сравнить со штормовым морем или извержением вулкана. Именно в таких образах будут восприниматься людьми внешние явления в шестую послеатлантическую эпоху.

27

Сегодня человек еще не видит смерть, поэтому он может видеть только, например, извержение Везувия или фиксировать сейсмографом мощное землетрясение. Но современный человек не видит, например, того напряжения в эфирном мире, которое возникает, когда в какой-либо местности рождается и живет гений. Так же мало видит человек могущественную жизнь духов и их движение, для которых звезды и их конфигурации являются лишь внешним выражением.

28