Мои дорогие друзья! Перенесемся в тот мир, в который хочет перенести нас автор Апокалипсиса, описывая ближайший период развития Земли. Он описывает свои видения (Visionen) духовных миров, которые, приближаясь к земному человеку, пронизывают его существо. Но этому событию, согласно автору Апокалипсиса, предшествуют другие события, протекающие в трех этапах, события, которые нам сейчас предстоит рассмотреть. Каждым из этих трех этапов представлено нечто, что, в определенном смысле, должно сначала произойти, прежде чем человечество станет достойным того, чтобы во всей чистоте воспринять духовный мир в свои действия, мысли и чувства, прежде чем человечество станет способным к этому.

1

Первый этап представлен падением Вавилона — назовем это так, как это называет автор Апокалипсиса. Второй этап представлен падением Зверя и преданного ему Лжепророка, распространяющего его учение. Третий этап представлен падением того, кого обычно называют Сатаной, падением того, кто олицетворяет собой силы, противоборствующие Богу.

2

События, представленные в этих трех этапах, — если рассматривать их в свете духовного воззрения относительно эволюции человечества, в свете познания того будущего, которое ожидает человечество, — эти события становятся поистине объективными, поистине реальными. И, пожалуй, именно в наше время, именно в нашем столетии, в котором будет решаться многое из того, что имеет значение для эволюции человечества, имеется полное основание для того, чтобы обратить душевное внимание на эти три падения. Ибо эти события вторгнутся в земное развитие в определенной форме после первого явления на Земле Христа в эфирном теле, то есть, собственно говоря, после второго явления Христа на Земле. Человечество должно подготовить себя к этому. Оно должно подготовить себя к тому, чтобы оказаться достаточно сильным. Сильным для того, чтобы пережить это тройное падение противников Импульса Христа, не подвергаясь при этом опасности, угрожающей развитию человеческой души.

3

Мы не имеем права забывать, насколько точен в своих выражениях автор Апокалипсиса. Каждый раз, когда происходит такое падение, автор Апокалипсиса говорит об Ангеле, сходящем вниз из духовного мира. Здесь, собственно говоря, мы сталкиваемся с чем-то, что может поначалу ввергнуть в недоумение того, кто недостаточно глубоко проник в духовное понимание мира. Ибо, говоря об Ангеле, сходящем вниз, автор Апокалипсиса говорит также о его ликовании. Ангел ликует при виде великих мучений, выпадающих на долю человека, ликует при виде ужасных событий, которыми сопровождается это падение. И нам необходимо понять, о чем здесь идет речь.

4

Но сначала рассмотрим три этапа падения противоборствующих Христу сил и, прежде всего, то, что называется падением Вавилона. Мы должны провести перед нашей душой все те заблуждения, в которые впадают люди по своей человеческой природе. Все то, что способствует низведению человека ниже его собственного духовного уровня, автор Апокалипсиса называет «вавилонским искушением».

5

Человек только тогда является поистине человеком — при этом следует иметь в виду, что это человеческое он не может естественным образом иметь в себе в любое мгновение своего развития, но должен сначала достигнуть его, — когда в нем осуществляется полная гармония между принципом материального и принципом духовного, то есть когда материальное не вторгается снизу вверх в эмоции, над которыми не властно духовное. В этом именно и заключается вся суть, но только мы должны как следует понять это. Ибо и автор Апокалипсиса не говорил бы так, как он говорит, если бы он предполагал, что аффекты, страсти и все, что возникает из сферы воли и сферы души, с самого начала являются совершенно неправомерными. Как раз это аскетическое стремление, ложным образом объявляющее аффекты и страсти чем-то неправомерным, возникает, в свою очередь, из сферы эмоционального, из сферы страстей. Ибо именно тот, кто чувствует себя недостаточно сильным для того, чтобы пронизать свои страсти духовным принципом и тем самым поставить их на службу благой эволюции мира, именно он и служит своим эмоциям, проистекающим из бессилия. Даже если человек думает, что стремится к благой эволюции, но при этом приводит свою душевную жизнь к нищете, то все же на самом деле он служит лишь своей слабости.

6

Итак, у автора Апокалипсиса речь идет не о бегстве от эмоций, аффектов и страстей, а о том, чтобы эмоции не оставались чем-то таким, над чем не господствует духовный принцип. И все то, что представляют собой эмоции в жизни человека — будь то сильные эмоции или незначительные, — эмоции, над которыми не властно духовное, все это сведено в Апокалипсисе к образу города Вавилона, в котором царила, выражаясь шаблонно, измена духовности из-за преданности страстям. При этом мы должны лишь перевести на наш язык грубые и резкие выражения ^* того времени, которые тогда вовсе не считались грубыми и резкими. Древний способ представления отличался тем, что человек не создавал себе абстрактных понятий, но всегда указывал на конкретное, на нечто, что является характерным. Подобным образом говорит о Вавилоне также автор Апокалипсиса. Почему именно о Вавилоне?

^* См. Откр. (17.1-5) .— Прим. перев.

7

В Вавилоне, или, вернее, на том месте, где был Вавилон, в древние времена действительно существовали величественные мистерии, в которых человек мог быть посвящен в тайны сверхземного Космоса, в которых он мог узнать тайны звездных миров и их духовное содержание. Именно в Вавилоне древние священнослужители использовали ясновидческие силы, имеющие сновидческую природу. Такое ясновидение мы назвали бы сегодня медиальным ^** ясновидением. На таком, в определенном смысле, «медиальном» пути и сформировалось удивительное древневавилонское учение.

^** Лат. medialis — срединный; расположенный ближе к срединной плоскости тела. — Прим. перев.

8

Сегодня мы можем видеть, что медиумы — несмотря на то, что сначала они кажутся подходящими для того, чтобы быть посредниками духовного, — подвержены влияниям, довольно сомнительным в моральном отношении. И в конце концов, медиумы — так как в их случае имеет место определенное несоответствие между тем, что они открывают, и тем, чем они сами являются, — часто больше не могут отличать правду от лжи. И это может доходить до того, что исчезает всякая грань между моралью и аморальностью.

9

Вам, мои дорогие друзья, необходимо разобраться в том, как это происходит у медиума. Человек становится медиумом — так это происходило и с вавилонскими священнослужителями — посредством внешнего воздействия, в результате которого Я и астральное тело выводятся из физического и эфирного тел. Но в то мгновение, когда Я и астральное тело медиума выводятся из физического и эфирного тел, внутри этого Я и астрального тела уже находится иная сила (Macht). В зависимости от того, благие или дурные намерения имеет тот, кто вызывает это медиумическое состояние, и в зависимости от того, к какому течению он принадлежит, сама эта сила может быть доброй или злой. В древнее вавилонское время таким путем могли получать глубочайшие познания и откровения. Но в более позднее время и, тем более, сегодня такой путь приводит лишь к негативным последствиям. Ибо что же происходит, когда медиум вновь возвращается в физическое тело?

10

Видите ли, та логика, которая действует в физическом мире и благодаря которой в физическом мире возможно отличать правду от лжи, эта логика непригодна для духовного мира. Глубоко заблуждается тот, кто полагает, что привычные представления о правде и лжи, правомерные в физическом мире, можно применять также и в духовном мире. В духовном мире нет ничего такого, что поддавалось бы подобному различению. В нем находятся различные существа, добрые и злые. Но человеку следует познавать их, исходя из своего собственного существа, ибо сами они не говорят о том, какого они рода. Злые существа также истинны в своем роде. Конечно, это трудно понять, как и вообще трудно понять все то, что выступает нам навстречу при вступлении в духовный мир. Здесь, в физическом мире, мы говорим, например, следующее: «Прямая есть кратчайший путь между двумя точками». Но в духовном мире этот путь может быть самым длинным, а любой другой путь — короче. Итак, фактически, из той логики, в которой мы непременно нуждаемся в физическом мире, ничего невозможно применить, находясь в духовном мире.

11

Поэтому истинный посвященный, для того чтобы видеть в духовном мире, должен обладать определенным душевным складом. Он должен полностью сознавать свою ответственность в связи с тем, что, возвращаясь вновь в физический мир, он должен работать с понятиями, пригодными в отношении физического мира. Этого медиум сделать не может, так как он переходит в духовный мир, не сохраняя при этом своего сознания. Когда он возвращается в физический мир, его Я и астральное тело заполняют физическое и эфирное тела, принося с собой такой образ мыслей, который — хотя он и может быть верным для духовного мира — развращает (korrumpiert) всякое моральное чувство и ощущение, необходимые для физического мира. Поэтому медиум, не будучи в состоянии отличать правду от лжи, развращается, и это затем влияет на все остальное.

12