В начале ответа на вопросы первый посетитель взял слово для более длительных рассуждений. На это д-р Р. Штейнер ответил:

68

Теперь еще несколько слов относительно того, что сказал уважаемый господин предшествующий оратор. Он сказал, например, что трехчленность всегда существовала. Я очень хорошо понял, что он это сказал, ибо он смешал сказанное мною с чем-то другим. Он также ясно указал, что он перепутал: он все время говорил именно о «трехчленности социализма», если я его правильно слышал. Я, конечно, никогда не говорил о «трехчленности социализма». Это мне кажется полной невозможностью. Ибо социализм как мировоззрение может, конечно, быть только чем-то единым. И лишь когда мыслят так абстрактно, пытаются говорить: ну, жизнь всегда была тройственно разделенной, зачем же теперь говорить об этой трехчленности, тройственной разделенной жизни? Да, это именно то, в чем здесь дело!

69

Конечно, жизнь всегда была тройственно разделена, и дело не в том, чтобы делить жизнь натрое. Она делится так сама собой. Дело в том, что в управлении жизнью поступали не всегда правильно, чтобы трехчленную жизнь правильным образом направлять, упорядочивать, ориентировать. Это само собой разумеется, что жизнь трехчленна. Как раз об этом и речь! Поскольку жизнь трехчленна, спрашивают: что нужно делать, если должно выйти единство, чтобы оно действительно вышло? — Оно не вышло для последних столетий и современности. Следовательно, дело не в том, чтобы найти новый путь. Это в высшем смысле абстрактный, чуждый жизни образ мыслей — хотя он и думает, что дружествен действительности — когда в само собой разумеющихся вещах хотят покончить с тем, что считается само собой разумеющимся. В жизни слишком часто выходит, что такие само собой разумеющиеся вещи двигают в неправильное русло, и тогда из этого выходят жизненные кризисы. Вот то, на что я особенно хотел обратить внимание.

70

Точно также это просто оборот речи, когда говорят: из хозяйства вместе с духом приходит право. Что же, совершенно верно, оно приходит; если когда-нибудь будет трехчленный организм, то придет и право. Но оно придет именно так, что сначала найдут, как оно должно прийти. Это должны устроить люди. Следовательно, нужно поразмыслить о методе, его нужно устроить. Затем были высказаны многие другие воодушевляющие мысли о связи духовной жизни с практической работой. Я не хотел бы останавливаться на личном, иначе я легко мог бы доказать уважаемому предшествующему оратору, что я на протяжении всей своей жизни старался связать практическую работу с духовной жизнью. Но от меня не должны требовать того, что требовали во время других дискуссий, чтобы практическая жизнь в этой области состояла в работе в рамках какой-нибудь, партии. Именно это многие подразумевали под «практической социальной работой».

71

Эта практическая социальная работа есть часто очень теоретическая и непрактическая социальная работа. Следовательно, эти вещи никак нельзя смешивать с действительной жизненной практикой. Затем было сказано, что для того, чтобы действительно наступило улучшение, оздоровление отношений, рабочим нужно заняться духовными основами социальной жизни. С этим я полностью согласен, но думаю также, что в этих докладах я уже указал, как именно рабочие могут заняться духовными запросами. Я уже указывал на то, что на протяжении ряда лет я был учителем рабочей общеобразовательной школы, что я тогда нашел рабочих очень хорошими, что нашел также тон, чтобы к.р. научно говорить сердцам рабочих. Но только затем пришли вожди; они меня выставили, если так можно сказать по-немецки, потому что они хотели, чтобы слушали только их и то, что они повелевают. Я уже раньше рассказывал это вам в этих докладах. Когда я сказал: если здесь не должна господствовать свобода преподавания, то где же она будет? — то первый из вождей ответил: свобода преподавания, этого у нас не может быть, разумное принуждение, вот что нужно! Да, видите ли, вместе с этим я мог бы вам привести многое, что было бы хорошим средством для современных рабочих фактически прийти к схватыванию духовных основ для нового социального формирования. Эти средства были бы следующими: отказаться от большинства современных вождей, которые вовсе не имеют в виду честным образом провести новое социальное формирование, а имеют в виду нечто совершенно другое, к чему, однако, сегодня еще гораздо больше прислушиваются, чем католики прислушиваются к своим епископам. Это нечто такое, что должно быть принято к сердцу. И я убежден вот в чем: в широких массах народа сегодня господствует так много здравого смысла, что в то мгновение, когда иные вожди падут, наступит гораздо более действительное, здоровое понимание.

72

Сегодня нам необходимо, чтобы люди снова кристаллизировались вокруг идей, вокруг действительных идеальных импульсов, из которых сможет быть сформирована жизнь, чтобы старые партийные шаблоны и партийные программы были преодолены, ибо это они главным образом мешают здоровому прозрению, а также здоровому действию в духе такого прозрения. Нужно только также из полной действительности искать то, что может вести ко благу. Простое требование этого не сделает, как не сделало простое требование упразднения капитала — но нужно смотреть, как должен работать капитал. Ибо «упразднение», это легко. Т.е., это потому не легко, что ведет к руинам. Но если хотят выйти из бед капитализма, то необходимо нечто другое. Как необходимо заглянуть в действительность в этой конкретной области, также необходимо увидеть действительность в целом в сегодняшней человеческой жизни и сказать себе, что партии часто живут еще лишь абстрактными предписаниями своих программ, но больше не связаны с жизнью. Это, однако, особенно необходимо там, где речь идет о действительно новом строительстве в области социальной жизни. Вот то, что я хотел бы сказать сегодня, хотя для выяснения таких вопросов нужно было бы коснуться еще многого.

73