Во втором докладе я уже обрисовал, что такое формирование духовной, правовой и хозяйственной жизни, какое я пытался описать в трех предыдущих докладах, достижимо лишь посредством того, чтобы то, что до сих пор мыслилось жестко сформированным в себе унитарным государством, стало тройственно расчлененным, стало трехчленным социальным организмом. То есть, все то, что относится к правовым, политическим, государственным вопросам, найдет свое управление в демократическом парламенте. Напротив, от этой политической или правовой организации будет, с одной стороны, отчленено все, что относится к духовной жизни, и эта духовная жизнь в своей свободе будет управляться самостоятельно. С другой стороны, от политической жизни отчленится хозяйственная, которая, опять-таки, из своих собственных условий найдет свое управление, основанное на знании дела и профессиональной умелости.

1

Теперь все снова выставляется возражение, что такое членение социального организма противоречит необходимости формировать общественную жизнь в единстве, поскольку-де все отдельные организации, все отдельное, что человек может совершить в социальном организме, должно стремиться к такому единству. А единство - так говорят - будет сломлено, если попытаться раздробить социальный организм на три члена. - Из мыслительных привычек современности такое возражение вполне понятно. Но, как мы сегодня хотим увидеть, оно совершенно неоправданно. Оно понятно, потому что стоит лишь взглянуть прежде всего на саму хозяйственную жизнь: в ней сливается в мельчайшем духовное, правовое и собственно хозяйственное. Уже об этом можно вопрошать: как же здесь пойдет на пользу какое-нибудь разделение, расчленение?

2

Если мы возьмем проблему стоимости товаров, то найдем, что сама по себе она уже позволяет созреть троичности. Но эта троичность, что товар в социальном организме производится, циркулирует и потребляется, связана с единством товара. Что обуславливает стоимость товара, с помощью которого человек может удовлетворять свои потребности? - Прежде всего человек должен субъективно иметь какую-нибудь потребность в этом товаре. Посмотрим, однако, что определяет такую потребность. Это связано, во-первых, с телом человека. Именно телесность обуславливает стоимость различнейших материальных благ. Но и о материальных благах судят по разному в зависимости от того, получил ли человек то или иное воспитание и имеет ли те или иные запросы. И только когда речь идет о духовных благах, которые, конечно, часто вовсе не могут быть отделены от сферы телесных, физических благ, тогда мы видим, что состояние человека в целом обуславливает как он оценивает тот или иной товар, какой труд он согласен затратить на него, какой собственный труд может он соотнести с этим товаром. Здесь мы видим, что духовный элемент, живущий в человеке, является определяющим для стоимости товара.

3

С другой стороны, мы видим, что товары, когда они обмениваются людьми, связаны с отношениями владения, то есть ни с чем иным, как с правовыми отношениями. Когда какой-нибудь человек хочет приобрести у другого товар, он наталкивается на права, которые другой имеет на этот товар. Так что хозяйственная жизнь, хозяйственная циркуляция совершенно пронизана правовыми отношениями.

4

И в третьих: товар имеет также объективную стоимость, а не только ту, которую мы ему приписываем из-за наших потребностей и субъективной оценки этих потребностей, которая затем переносится на товар. Товар имеет объективную стоимость, будучи прочным или непрочным, долговечным или недолговечным, будучи по своей природе более или менее пригодным, будучи более или менее частым или редким. Все это обуславливает объективную, собственно хозяйственную стоимость, для определения которой необходимо объективное знание дела и для создания которой необходима объективная профессиональная умелость.

5

Но эти три определения стоимости в товаре объединяются в единство. И поэтому правомерно спросить: как же то, что объединяется в товаре, должно быть разделено на три области управления, которые относятся к этому товару, которые должны создать что-нибудь с этим товаром в его циркуляции?

6

Теперь дело заключается прежде всего в том, в чисто идейном смысле, чтобы понять, что в жизни могут объединяться вещи, которые управляются с различнейших сторон. Почему не может с одной стороны то, что человек субъективно от себя вносит в оценку стоимости товаров, быть определено его воспитанием, имеющим свое самостоятельное управление? Почему не может с совершенно другой стороны формировать в хозяйственной жизни то, что является правовыми отношениями, и почему не может присоединиться ко всему этому и в объекте соединиться в единое целое то, что входит в товар как объективная стоимость из знания дела и профессиональной умелости? Но это прежде всего идейно и не имеет очень большой ценности. То, что в этом направлении хочет трехчленноть социального организма, должно базироваться намного глубже.

7

И здесь, прежде всего, нужно сказать: трехчленность социального организма - это не какая-нибудь идея, которая сегодня придумана из субъективных побуждений одного или нескольких человек, но этот импульс трехчленности социального организма вышел из объективного рассмотрения исторического развития человечества в новое время. Собственно, уже в течение столетий человечество бессознательно в важнейших побуждениях имело тенденцию к этой трехчленности. Оно лишь не могло найти сил действительно воплотить эту трехчленность, и от недостатка сил в этом развитии возникли наши сегодняшние состояния, сегодняшние несчастья. Сегодня, однако, дело настолько серьезно, что нужно сказать: пора приступить к тому, что готовилось для формирования социального организма на протяжении столетий.

8